— На кой ляд тебе понадобилось его убивать? — с некоторой даже ленцой поинтересовался громила.
— Я обещал лёгкую смерть, если он ответит на мои вопросы. Он ответил.
— Твои обещания не стоят выеденного яйца! — объявил верзила. — И не заливай о человеколюбии, плевать тебе на всех остальных.
— В чём-то ты, без сомнения, прав, — со смешком подтвердил я и всё же счёл нужным пояснить свой поступок: — Мертвецы не преподносят сюрпризов, друг мой, а от живых никогда не знаешь, чего ожидать. Так спокойней.
— Боялся, местные узнают о твоём интересе? — догадался громила. — Думаешь, они всё же причастны? Этот ничего не знал…
— Неважно! — резко бросил я. — Это не их дело. И не твоё. Вздумаешь вмешаться, сделке конец. И виноват в этом будешь ты и только ты.
— Если ты ведёшь какую-то игру…
— Веду, разумеется! Но вас это не касается. Мы заключили соглашение, его и будем придерживаться.
От запаха крови сделалось не по себе, начало мутить, внутренности затянуло узлом. Очень быстро боль растеклась по всему телу, во рту появился металлический привкус. Я подкинул щепы в почти угасший костерок посреди комнаты и принялся раскалять над неровным пламенем клинок ножа.
Громила смерил меня задумчивым взглядом и раздражённо спросил:
— Ты бы мог не дымить этой дрянью при мне?
— Не мог, — спокойно ответил я и посыпал на раскалённый нож мелко-мелко наструганный чёртов корень.
Дерево зашипело и закурилось лёгким дымком, я сделал глубокий вдох, втягивая в себя дурман, и на миг словно провалился в бездонную яму. Сразу стало легко, по спине побежали мурашки. Миг спустя оцепенение отпустило, и вместе с ним оставили боль и омерзительное желание упасть на четвереньки и напиться из лужи натёкшей на пол крови.
Хорошо! Чертовски хорошо вновь почувствовать себя человеком!
А потом воздух рассёк лёгкий шелест, что-то ударило меня в грудь и сбило с ног. Звякнула сталь, рёбра обожгло болью, и я скорчился на полу. Но сразу пересилил себя и откатился к стене, под окна. Посреди комнаты осталась валяться короткая стрела с широким листообразным наконечником.
Бугай даже с места не сдвинулся, продолжая оставаться в тени.
— Проклятье! — прохрипел я. — Чего ты стоишь? Помоги!
— Кольчуга не пробита, ведь так? — резонно отметил верзила, осторожно смещаясь к двери. — Соберись, чёрт тебя дери!
Я со стоном поднялся сначала на колени, а потом и на ноги, прижался спиной к стене и высвободил из-под плаща короткий, лишь немногим длиннее локтя, обоюдоострый меч.
— А если сломаны рёбра?
— Брось! Эльф выбрал неправильный наконечник.
— Эльф? — переспросил я, присмотрелся к оперению стрелы и озадаченно протянул: — Эльф!
— И это неплохо, — проворчал верзила, выглядывая в коридор. — Тени попытались бы добить, а остроухий давно удрал.






