ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Колм Тойбин – одна из крупнейших фигур современной ирландской литературы, тонкий и многообразный писатель, чьи книги неоднократно попадали в шорт-лист «Букера» и удостаивались значимых литературных наград. За «Бруклин», тихую историю молодой женщины и ее поисков себя, где чувства бурлят в глубине и всплывают на поверхности лишь рябью, намеком, недоговоренностью, автор получил Премию Коста, а в 2015 году Джон Краули экранизировал этот роман по сценарию, написанному совместно Тойбином и Ником Хорнби. Героиня «Бруклина» Эйлиш в поисках работы и перемены участи отправляется из родного Эннискорти, где все так знакомо и уютно, в чужой непривычный Нью-Йорк. Там она мучается от ностальгии, ищет свое место в новой стране, встречает любовь, принимает непростые решения и уже осваивается, когда печальные семейные вести призывают ее назад в Ирландию. Все иммигрантские истории на первый взгляд похожи, но никогда друг друга не повторяют. «Бруклин» – минорная одиссея, где нет особых страстей, но все пропитано чувствами, пронзительными и неотвязными, история странствия одной молодой женщины туда и обратно, из Эннискорти в Бруклин и снова в Эннискорти, – в поисках себя, своей самостоятельности, своего места, но в конечном счете своего дома, откуда невозможно убежать и куда невозможно вернуться.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В эти мгновения наедине с сестрой, предлагавшей ей увезти в Америку несколько брошек, Эйлиш отдала бы все за способность четко сказать, что уезжать она не хочет, пусть вместо нее едет Роуз, а сама она будет лишь рада сидеть здесь и заботиться о маме, они как-нибудь справятся, и, может быть, ей все же удастся найти работу.

Эйлиш погадала, считает ли и мама, что дом покидает не та сестра, какой следовало бы, понимает ли она побуждения Роуз? Ей казалось, что мама понимает все. Они знают столь многое, каждая из них, думала Эйлиш, что могли бы позволить себе любые поступки, кроме одного – высказать свои мысли вслух. И, возвращаясь к себе в комнату, решила, что сделает для них все, притворится восхищенной великим приключением, которое ей предстоит. Заставит их, если сможет, поверить, что радостно предвкушает и Америку, и свою первую разлуку с домом. И не позволит себе даже малейшего намека на истинные свои чувства, будет скрывать их даже от себя – пока не уедет.

В доме и так хватает печалей, возможно, их даже больше, чем Эйлиш думала. И она постарается не добавлять к ним новых. Маму и Роуз не одурачишь, конечно, но существовала веская причина, по которой ее отъезд не должен сопровождаться слезами. Они не понадобятся. Что ей потребуется в оставшиеся до отъезда дни, так это улыбка. Пусть они помнят ее улыбающейся.

Роуз взяла на работе отгул и поехала с сестрой в Дублин. Они позавтракали в отеле «Грэшем» – нужно было скоротать время перед тем, как поймать такси и поехать к судну, идущему в Ливерпуль, где Джек пообещал встретить Эйлиш и провести с ней день перед началом долгого плавания в Нью-Йорк. В тот дублинский день Эйлиш поняла: отправиться работать в Америку – это совсем не то, что уплыть в Англию; Америка, может, и далека и совершенно чужда по своим правилам и повадкам, но это почти искупается ее волшебным обаянием. Даже полученная с помощью священника работа в бруклинском магазине и жизнь в нескольких кварталах от него были овеяны романтикой, которую она и Роуз, оставив багаж на железнодорожном вокзале и заказав в «Грэшеме» завтрак, сознавали с полной ясностью. В сравнении с этим служба в магазине Бирмингема, или Ливерпуля, или Ковентри, или даже Лондона была чистой воды скукой.

Одета Роуз была в тот день прекрасно, ну и Эйлиш постаралась принарядиться. Одной лишь улыбки Роуз, посланной отельному портье, хватило, чтобы он, попросив сестер обождать в вестибюле, вышел на О’Коннелл-стрит и поймал для них такси. В порту всех, у кого не было билетов, останавливали на определенном расстоянии от судна, и снова Роуз добилась для себя исключения – с помощью билетного контролера, который подозвал коллегу и попросил помочь двум молодым леди с их чемоданами.