ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Колм Тойбин – одна из крупнейших фигур современной ирландской литературы, тонкий и многообразный писатель, чьи книги неоднократно попадали в шорт-лист «Букера» и удостаивались значимых литературных наград. За «Бруклин», тихую историю молодой женщины и ее поисков себя, где чувства бурлят в глубине и всплывают на поверхности лишь рябью, намеком, недоговоренностью, автор получил Премию Коста, а в 2015 году Джон Краули экранизировал этот роман по сценарию, написанному совместно Тойбином и Ником Хорнби. Героиня «Бруклина» Эйлиш в поисках работы и перемены участи отправляется из родного Эннискорти, где все так знакомо и уютно, в чужой непривычный Нью-Йорк. Там она мучается от ностальгии, ищет свое место в новой стране, встречает любовь, принимает непростые решения и уже осваивается, когда печальные семейные вести призывают ее назад в Ирландию. Все иммигрантские истории на первый взгляд похожи, но никогда друг друга не повторяют. «Бруклин» – минорная одиссея, где нет особых страстей, но все пропитано чувствами, пронзительными и неотвязными, история странствия одной молодой женщины туда и обратно, из Эннискорти в Бруклин и снова в Эннискорти, – в поисках себя, своей самостоятельности, своего места, но в конечном счете своего дома, откуда невозможно убежать и куда невозможно вернуться.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Роуз этот коллега сказал, что она может побыть на борту – за полчаса до отплытия он найдет ее и проводит на берег, а перед тем подыщет кого-нибудь, кто позаботится о ее сестре по пути в Ливерпуль. Такого обхождения не удостаиваются даже пассажиры первого класса, сказала Эйлиш Роуз, и сестра, понимающе улыбаясь, согласилась.

– Хороших людей на свете хватает, – сказала Роуз, – и если с ними правильно разговаривать, они становятся еще лучше.

Обе рассмеялись.

– В Америке это будет моим девизом, – пообещала Эйлиш.

В Ливерпуль судно прибыло ранним утром, корабельный носильщик помог ей с багажом. Услышав, что в Америку она отплывет только под вечер, носильщик посоветовал сразу же отнести чемоданы поближе к месту швартовки трансатлантических лайнеров, там есть навес, под которым работает его друг; если она назовет ему имя носильщика, то сможет на весь день освободиться от чемоданов. Эйлиш поблагодарила его, обнаружив при этом, что говорит с интонациями Роуз – с теплыми, проникновенными, но также и сдержанными, хоть и лишенными робости интонациями женщины, которая полностью владеет собой. В родном городе, да и в любом из мест, где она могла столкнуться со знакомыми или родственниками, за ней прежде таких не водилось.

Джека Эйлиш заметила, едва начав спускаться по трапу. Она не знала, следует ей обнять его или нет. Прежде они не обнимались никогда. Он протянул ей руку, Эйлиш остановилась, вгляделась в него. Джек казался смущенным – пока не улыбнулся. И она шагнула к нему, словно собираясь обнять.

– Ну ладно, ладно, – сказал он, ласково отталкивая ее. – Люди подумают…

– Что?

– Ужасно рад тебя видеть, – сказал Джек. И покраснел. – Правда, ужасно рад.

Он поблагодарил носильщика, назвав его «другом», взял чемоданы сестры. Когда он повернулся к Эйлиш, та снова попыталась обнять его, но Джек ей не позволил.

– Ну хватит уже, – сказал он. – Роуз прислала мне кучу инструкций, одна гласит: никаких поцелуев и объятий.

И засмеялся.

Они шли по оживленному порту, где разгружались и грузились суда. Джек уже отыскал то, на котором предстояло отплыть Эйлиш, и, оставив, как было договорено, чемоданы под навесом, они пошли посмотреть на это судно. Лайнер стоял немного в стороне от других кораблей, массивный, куда более величавый, белый и чистый, чем окружавшие его торговые суда.

– Вот он и доставит тебя в Америку, – сказал Джек. – Это как с терпением и временем.

– А что с терпением и временем?

– Терпение и время даже улитку в Америку приведут. Ты разве никогда не слышала этого?

– Ой, не говори глупостей, – сказала Эйлиш, толкнула его локтем в бок и засмеялась.

– Папа часто повторял это, – сказал Джек.

– Когда я выходила из комнаты, – ответила она.

– Терпение и время даже улитку в Америку приведут, – повторил он.

День стоял ясный.