Однако чем дольше наблюдала она за мисс Мак-Адам, тем тверже убеждалась, что если та и не выдумала историю насчет заголявшегося мужчины, то сильно ее приукрасила. Интересно было бы знать – подговорили на это мисс Мак-Адам другие постоялицы или это исключительно ее затея?
– Все-таки комната чудесная, – сказала Эйлиш.
– Комната, может, и чудесная, – ответила мисс Мак-Адам. – Знаете, нам всем хотелось получить ее вместо мисс Киган, по крайней мере, так мы могли бы не попадаться на глаза миссис Кео каждый раз, когда возвращаемся. Но теперь я не посмела бы входить в нее и включать свет, который будет виден снаружи. Наверное, больше мне ничего говорить не следует.
– Нет, почему же, говорите.
– Ну тогда… для девушки, которая по ночам одна возвращается домой, вы выглядите на редкость спокойной.
– Когда кто-нибудь заголится передо мной, вы узнаете об этом первой.
– Если еще буду здесь, – ответила мисс Мак-Адам. – Не исключено, что все мы кончим Лонг-Айлендом.
В следующие дни Эйлиш так и не смогла решить, правду ли рассказала ей мисс Мак-Адам. Ужиная с другими девушками на кухне, она либо склонялась к мысли, что все они сговорились испугать ее в отместку за переезд в комнату мисс Киган, либо приходила к выводу, что миссис Кео переместила ее туда не из расположения к ней, но потому, что сочла не способной на протесты. Она вглядывалась в лица обращавшихся к ней девушек, однако понять по ним ничего не смогла. Ей хотелось считать, что побуждения у них добрые, но ведь маловероятно, думала Эйлиш, что миссис Кео отдала ей комнату из чистой щедрости, как маловероятно и то, что мисс Мак-Адам и прочие действительно против этого не возражали и всего лишь хотели предупредить ее о преследователе мисс Киган и побудить к осторожности. Жаль, что нет у нее среди них настоящей подруги, с которой она могла бы посоветоваться. А может быть, гадала Эйлиш, все дело в ней самой, готовой видеть злой умысел там, где его и в помине нет. Просыпаясь ночами или неторопливо, поскольку времени хватало, шагая на работу, она перебирала все подробности этой истории снова и снова, виня то миссис Кео, то мисс Мак-Адам и прочих своих соседок, то себя самое, и пришла в конце концов к заключению, что лучше всего перестать думать об этом вовсе.
В следующее воскресенье отец Флуд объявил, что зал приходского собрания готов к проведению танцев, которые помогут собирать средства на местные благотворительные нужды, что он подрядил оркестр «Арфа и трилистник» Пэта Салливана и просит прихожан пошире распространить новость о танцах, которые будут устроены в последнюю пятницу января и станут повторяться каждую пятницу вплоть до дальнейшего уведомления.






