ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Колм Тойбин – одна из крупнейших фигур современной ирландской литературы, тонкий и многообразный писатель, чьи книги неоднократно попадали в шорт-лист «Букера» и удостаивались значимых литературных наград. За «Бруклин», тихую историю молодой женщины и ее поисков себя, где чувства бурлят в глубине и всплывают на поверхности лишь рябью, намеком, недоговоренностью, автор получил Премию Коста, а в 2015 году Джон Краули экранизировал этот роман по сценарию, написанному совместно Тойбином и Ником Хорнби. Героиня «Бруклина» Эйлиш в поисках работы и перемены участи отправляется из родного Эннискорти, где все так знакомо и уютно, в чужой непривычный Нью-Йорк. Там она мучается от ностальгии, ищет свое место в новой стране, встречает любовь, принимает непростые решения и уже осваивается, когда печальные семейные вести призывают ее назад в Ирландию. Все иммигрантские истории на первый взгляд похожи, но никогда друг друга не повторяют. «Бруклин» – минорная одиссея, где нет особых страстей, но все пропитано чувствами, пронзительными и неотвязными, история странствия одной молодой женщины туда и обратно, из Эннискорти в Бруклин и снова в Эннискорти, – в поисках себя, своей самостоятельности, своего места, но в конечном счете своего дома, откуда невозможно убежать и куда невозможно вернуться.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кончилось все тем, что Эйлиш осталась дома с мисс Мак-Адам и Шейлой Хеффернан, а на танцы они пошли после десяти. Она обнаружила, что ее спутницы несут по пакету с туфлями на высоких каблуках, чтобы надеть их на месте. Обе взбили волосы, накрасились и намазали губы. Она даже встревожилась, что будет казаться рядом с ними страшилищем, и до конца вечера чувствовала себя в их компании неуютно, хоть они и намеревались не задерживаться в приходском зале надолго. Обе так основательно потрудились над собой, а она всего-навсего надела единственное свое хорошее платье да новую пару нейлоновых чулок. И пока они шли морозным вечером к залу, решила, что нужно будет внимательно приглядеться на танцах к нарядам других женщин и постараться не выглядеть в следующий раз совсем уж простушкой.

Приближаясь к залу, Эйлиш ощущала только страх и жалела, что не изобрела повода остаться дома. Патти и Диана так веселились перед уходом, бегали по лестнице с этажа на этаж, заставляя всех любоваться ими, постучались даже к миссис Кео, чтобы показаться ей перед тем, как уйти. Эйлиш была довольна, что не присоединилась к ним, однако, почувствовав робость в странном напряжении, которое возникло между мисс Мак-Адам и Шейлой Хеффернан, когда они вошли в зал, пожалела обеих и пожалела также, что ей придется просидеть рядом с ними весь вечер и уйти, когда им того захочется.

Зал был почти пуст; заплатив за вход, они прошли в дамскую гардеробную, где мисс Мак-Адам и Шейла Хеффернан оглядели себя в зеркалах, подкрасились, подвели губы, предложив и Эйлиш тушь и губную помаду. Увидев в зеркале свое отражение, Эйлиш обнаружила, что волосы ее выглядят просто ужасно. Даже если ей никогда больше на танцы пойти не доведется, с волосами следует что-то сделать. И платье, которое она купила с помощью Роуз, тоже выглядело ужасно. Поскольку у нее уже скопились кое-какие деньги, она могла приобрести немного новой одежды, однако понимала, что сделать это в одиночку отнюдь не легко, а помощь от двух ее спутниц ей удастся получить не большую, чем от Дианы и Патти. Первая пара была в выборе нарядов слишком чопорна и церемонна, вторая слишком современна и вульгарна. И Эйлиш решила, что в мае, когда экзамены останутся позади, она потратит некоторое время на посещение магазинов, изучение цен и попытки понять, какого рода американская одежда ей больше к лицу.

Они вышли в зал и пересекли его по голому дощатому полу, чтобы сесть на одну из скамей у стены. В центре зала вальсировали пожилые пары. Девушки увидели отца Флуда, он подошел и пожал им руки.

– Мы рассчитываем на изрядную толпу. Однако люди никогда не приходят вовремя.

– О, нам известно, где они, – сказала мисс Мак-Адам. – Выпивают для храбрости.

– Что же, сегодня, сколько я знаю, пятница.