ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Колм Тойбин – одна из крупнейших фигур современной ирландской литературы, тонкий и многообразный писатель, чьи книги неоднократно попадали в шорт-лист «Букера» и удостаивались значимых литературных наград. За «Бруклин», тихую историю молодой женщины и ее поисков себя, где чувства бурлят в глубине и всплывают на поверхности лишь рябью, намеком, недоговоренностью, автор получил Премию Коста, а в 2015 году Джон Краули экранизировал этот роман по сценарию, написанному совместно Тойбином и Ником Хорнби. Героиня «Бруклина» Эйлиш в поисках работы и перемены участи отправляется из родного Эннискорти, где все так знакомо и уютно, в чужой непривычный Нью-Йорк. Там она мучается от ностальгии, ищет свое место в новой стране, встречает любовь, принимает непростые решения и уже осваивается, когда печальные семейные вести призывают ее назад в Ирландию. Все иммигрантские истории на первый взгляд похожи, но никогда друг друга не повторяют. «Бруклин» – минорная одиссея, где нет особых страстей, но все пропитано чувствами, пронзительными и неотвязными, история странствия одной молодой женщины туда и обратно, из Эннискорти в Бруклин и снова в Эннискорти, – в поисках себя, своей самостоятельности, своего места, но в конечном счете своего дома, откуда невозможно убежать и куда невозможно вернуться.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Надеюсь, они не заявятся сюда пьяными, – заметила мисс Мак-Адам.

– У нас на входе надежные ребята. Уверен, вечер получится отменный.

– Если бы вы открыли здесь бар, заработали бы целое состояние, – заметила Шейла Хеффернан.

– Не думайте, что это не приходило мне в голову, – ответил отец Флуд и потер руки, засмеялся и направился к входной двери.

Эйлиш присматривалась к музыкантам. Мужчина с аккордеоном, казалось, печалился и томился, исполняя медленный вальс, другой, помоложе, бил в барабаны, а еще один, стоя в глубине сцены, играл на контрабасе. Она заметила на сцене несколько духовых инструментов, микрофон для певца и предположила, что, когда зал наполнится, появятся и другие музыканты.

Шейла Хеффернан принесла для всех троих лимонад, они мирно пили его, сидя на скамье, наблюдая, как заполняется зал. Впрочем, Патти, Дианы и их компании видно пока не было.

– Наверное, нашли где-то танцы получше, – сказала Шейла.

– Ожидать от них помощи своему приходу было бы слишком, – добавила мисс Мак-Адам.

– Я слышала, некоторые танцевальные залы на манхэттенской стороне моста очень опасны, – сообщила Шейла Хеффернан.

– Знаете, чем скорее это закончится и я попаду домой, в теплую постель, тем счастливее буду, – сказала мисс Мак-Адам.

Поначалу Эйлиш не заметила Диану и Патти, а увидела лишь вошедшую в зал шумную компанию молодых людей. Кое-кто из мужчин был одет очень броско, с зачесанными назад намасленными волосами. Один-двое были на редкость красивы, просто вылитые кинозвезды. Люди все прибывали – оживленные, взволнованные, нарядные, полные ожиданий, и Эйлиш хорошо представляла себе, что они могут подумать о ней и ее спутницах. А потом увидела Диану и Патти; обе выглядели ослепительно, и все в них было совершенным, включая и сияющие улыбки.

Сейчас она отдала бы что угодно, лишь бы оказаться с ними, быть пленительной, одетой, как они, легко отзываться на шутки и улыбки окружающих – а не наблюдать за ними со стороны с перехватывающей дыхание пристальностью. Эйлиш боялась взглянуть на мисс Мак-Адам и Шейлу Хеффернан – знала, что они могут разделять ее чувства, но сознавала и то, с каким упорством станут обе доказывать, что новоприбывшие разочаровали их до глубины души. И просто не могла заставить себя посмотреть на своих спутниц, боясь увидеть в их лицах нечто от собственного пучеглазого смущения, от ощущения неспособности выглядеть довольной собой.

Музыка изменилась, ирландские мелодии больше не звучали. Аккордеонист, поменяв свой инструмент на саксофон, заиграл медленную тему, по-видимому хорошо знакомую большинству танцующих. Зал был уже полон. Танцующие двигались медленно и казались Эйлиш – в том, как они откликались на музыку, – более изящными, чем те, за кем она привыкла наблюдать дома.