Да еще и пулеметов в цепь подали почти десяток. С наскока их теперь не взять. А нам приказано возвращаться – свою задачу мы выполнили. Напоследок, пошуровав на складе, вооружаю всех своих бойцов еще и пистолетами. Набираем гранат, благо тут их достаточно. Уже перед самым уходом вспоминаю, как дрожал поутру Шифрин, и прихватываю еще несколько теплых меховых жилетов. Теперь мерзнуть на постах ребята не будут.
Подпрыгивая на ящиках, вглядываемся в темноту. Хоть и лес, но ведь как-то же погибали наши группы, которые выходили из лагеря раньше? Не надо думать, что немец так уж и боится леса. Есть у них грамотные спецы, они в лесу ничуть не хуже меня себя чувствуют.
На подъезде к лагерю нас окликают. Водитель останавливает машину и, приоткрыв дверь, спрыгивает на дорогу.
В кустах секрет. Я помню его раньше, и мне приятно видеть, что бойцы уже обзавелись ручником, да и выглядят повеселее. Небось покормить всех успели, то-то они и оживились.
Обмен паролями – и машина двигается дальше. Второй грузовик идет следом.
Вот и конечная точка.
К машинам кидаются бойцы и, подсвечивая себе фонариками (наше добро-то!), в темпе начинают освобождать кузова от содержимого. Надо полагать, грузовики не станут на ночь отгонять куда-то в лес, а оставят здесь. Чтобы с рассветом возобновить поездки. Разумно, я и сам поступил бы так же.
– Котов?
Оборачиваюсь.
Невысокий сержант стоит рядом с нами. В свете фонарика видны его знаки различия.
– Я, товарищ сержант!
– Отправляйте своих бойцов отдыхать, а вас ждет капитан.
– Есть!
Оборачиваюсь к своей команде и в двух словах разъясняю им обстановку.
– На кухню, перекус – и набок! Утром сызнова бегать начнем. Ежели командование еще чего-нибудь не придумает…
В командирской землянке меня дожидался не только капитан. Невозмутимый Хворостинин сидел сбоку и сосредоточенно чинил карандаш.
– Товарищ капитан! Боец Котов явился по вашему приказанию!
– Вольно, Котов! Ну, честно тебе скажу – не ожидал! Ты не первый уже, кто в тех краях ходит. Да вот только у прочих все как-то боком вылезало… А тут… Два дня – и нате вам! Дело прошлое, но скажу тебе, что продовольствия у нас оставалось всего на трое суток. Вот и думай теперь…
– Да… – чешу рукой в затылке. – Надо же… я и не знал, что все так плохо-то.
– Уж невесело, можешь мне поверить. Но теперь-то мы на ноги встанем! Давай рассказывай, что там у вас было да как…
Рассказываю подробно, не торопясь. В процессе этого нам принесли чаю и даже поесть кое-что организовали. В основном, для меня.
Кондратьев и особист есть не стали, хотя на чай налегали основательно.
– Так, – подвел итог моим рассказам капитан.






