ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Цвет войны – не защитный хаки и не кроваво-красный. Цвет войны – черный. Траурное дымное небо. Черные от въевшейся грязи, запредельной усталости и хронического фронтового недосыпа лица. Черная, как битум, запекшаяся кровь. И даже золотые церковные купола сквозь смоляной дым пожарищ кажутся черными… «Черные купола» еще одна книга Александра Конторовича, автора таких бестселлеров, как «Черные бушлаты», «Черная пехота», «Черная смерть»… Это новый, и не последний, разведрейд нашего современника в 1941 год. Против него работают лучшие асы абвера, диверсанты из батальона «Брандербург-800» и снайперская элита Вермахта. На его стороне – лишь горстка окруженцев…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Значит, склад был заминирован, и кто-то за ним смотрел…

– И сейчас смотрит! Помните, товарищ капитан, я про телефон говорил? Он же работал! И кто-то на другом его конце сидит! Так что, с моей колокольни глядя, должен он туда вскорости и пожаловать…

Капитан смотрит на Хворостинина.

– Так тоже может быть, Котов, – кивает головой особист, – оттого и охрана вокруг склада стоит. Мало ли… Вдруг туда еще один вход есть?

– Ну… не знаю, товарищ старший лейтенант. Может быть, конечно, мы ж там не все еще осмотреть успели. Так… по верхам прошлись…

Особист хмыкает.

– Я уж вижу! Бойцов приодели, вооружили.

– Так все равно ж всего нам не унести! А так еще ходить долго предстоит. Когда теперь подобная возможность будет? У нашего-то старшины… зимой снега не враз получить выйдет!

– На то он и старшина! – веско возражает особист. – Вы мне вот что скажите, Котов, склад этот, по-вашему, для чего тут заложен?

– То есть?

– То и есть. Этот склад на чьи нужды закладывался? Для армии или… еще для кого?

– Не знаю, товарищ старший лейтенант, про кого вы там думаете, но склад точно армейский.

– Почему?

Лезу в вещмешок (кстати, тоже новый, на складе позаимствованный) и вынимаю оттуда банку.

– Вот!

Командиры удивленно на нее смотрят.

– Что это? – наконец спрашивает меня особист.

– Вакса! Сапоги чистить.

– И что?

– Много у нас тут народу с начищенными сапогами ходит?

– Да… немного совсем. Да и те в основном травой обходятся.

– Вот именно! Не до красоты им сейчас. Да и кто во вражеском тылу будет в блестючих сапогах расхаживать? А когда часть в обороне стоит… тогда и на это смотрят уже повнимательнее.

– Надо же… – удивляется капитан. – Глазастый ты, Котов! Я бы и то не сразу на это внимание обратил. Ишь ты – вакса!

– Разумно, – кивает головой Хворостинин. – Не лишено логики. Действительно, диверсантам вакса ни к чему, да и пушки им не нужны. А вы, Котов, действительно умеете замечать подобные мелочи.

Они оба переглядываются, словно продолжая какой-то, мне неизвестный, спор.

С дрогнувшей ветки обрушилась обильная капель, и лежащий на земле человек втянул голову в плечи.

– Черт!

– Что там у тебя? – лежавший в пяти метрах от него командир повернул голову.

– Да роса за шиворот попала…

Командир хмыкнул и снова поднес к глазам бинокль, осматривая лежащее впереди поле. Чисто… и тихо. Это не вызвало бы удивления, если не учитывать тот факт, что сразу за полем виднелось несколько домиков. Насколько было ему известно, домики эти вполне себе обитаемы, и люди там присутствовали. Ну, во всяком случае, они там жили раньше. До того как сюда пришли немцы.

А сейчас… сейчас в домиках не было никаких признаков жизни. Не слышалось людских голосов, не лаяли собаки и не кудахтали куры. Дома выглядели целыми и обитаемыми. И это-то и являлось самым странным.