– Значит, склад был заминирован, и кто-то за ним смотрел…
– И сейчас смотрит! Помните, товарищ капитан, я про телефон говорил? Он же работал! И кто-то на другом его конце сидит! Так что, с моей колокольни глядя, должен он туда вскорости и пожаловать…
Капитан смотрит на Хворостинина.
– Так тоже может быть, Котов, – кивает головой особист, – оттого и охрана вокруг склада стоит. Мало ли… Вдруг туда еще один вход есть?
– Ну… не знаю, товарищ старший лейтенант. Может быть, конечно, мы ж там не все еще осмотреть успели. Так… по верхам прошлись…
Особист хмыкает.
– Я уж вижу! Бойцов приодели, вооружили.
– Так все равно ж всего нам не унести! А так еще ходить долго предстоит. Когда теперь подобная возможность будет? У нашего-то старшины… зимой снега не враз получить выйдет!
– На то он и старшина! – веско возражает особист. – Вы мне вот что скажите, Котов, склад этот, по-вашему, для чего тут заложен?
– То есть?
– То и есть. Этот склад на чьи нужды закладывался? Для армии или… еще для кого?
– Не знаю, товарищ старший лейтенант, про кого вы там думаете, но склад точно армейский.
– Почему?
Лезу в вещмешок (кстати, тоже новый, на складе позаимствованный) и вынимаю оттуда банку.
– Вот!
Командиры удивленно на нее смотрят.
– Что это? – наконец спрашивает меня особист.
– Вакса! Сапоги чистить.
– И что?
– Много у нас тут народу с начищенными сапогами ходит?
– Да… немного совсем. Да и те в основном травой обходятся.
– Вот именно! Не до красоты им сейчас. Да и кто во вражеском тылу будет в блестючих сапогах расхаживать? А когда часть в обороне стоит… тогда и на это смотрят уже повнимательнее.
– Надо же… – удивляется капитан. – Глазастый ты, Котов! Я бы и то не сразу на это внимание обратил. Ишь ты – вакса!
– Разумно, – кивает головой Хворостинин. – Не лишено логики. Действительно, диверсантам вакса ни к чему, да и пушки им не нужны. А вы, Котов, действительно умеете замечать подобные мелочи.
Они оба переглядываются, словно продолжая какой-то, мне неизвестный, спор.
С дрогнувшей ветки обрушилась обильная капель, и лежащий на земле человек втянул голову в плечи.
– Черт!
– Что там у тебя? – лежавший в пяти метрах от него командир повернул голову.
– Да роса за шиворот попала…
Командир хмыкнул и снова поднес к глазам бинокль, осматривая лежащее впереди поле. Чисто… и тихо. Это не вызвало бы удивления, если не учитывать тот факт, что сразу за полем виднелось несколько домиков. Насколько было ему известно, домики эти вполне себе обитаемы, и люди там присутствовали. Ну, во всяком случае, они там жили раньше. До того как сюда пришли немцы.
А сейчас… сейчас в домиках не было никаких признаков жизни. Не слышалось людских голосов, не лаяли собаки и не кудахтали куры. Дома выглядели целыми и обитаемыми. И это-то и являлось самым странным.






