ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Цвет войны – не защитный хаки и не кроваво-красный. Цвет войны – черный. Траурное дымное небо. Черные от въевшейся грязи, запредельной усталости и хронического фронтового недосыпа лица. Черная, как битум, запекшаяся кровь. И даже золотые церковные купола сквозь смоляной дым пожарищ кажутся черными… «Черные купола» еще одна книга Александра Конторовича, автора таких бестселлеров, как «Черные бушлаты», «Черная пехота», «Черная смерть»… Это новый, и не последний, разведрейд нашего современника в 1941 год. Против него работают лучшие асы абвера, диверсанты из батальона «Брандербург-800» и снайперская элита Вермахта. На его стороне – лишь горстка окруженцев…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пока он подползает, оглядимся по сторонам.

Окна домов… раскрыты. Почему?

Те, что смотрят на лес, закрыты, и даже занавески задернуты. А здесь… занавески на местах, но вот сами окна открыты, хотя и не все. Забыли закрыть?

Странная забывчивость, избирательная какая-то…

– Никулин! Окна видишь?

– Вижу.

– Те, что не закрытые.

– Где это… ага!

– Смотри за ними. Я – к сараю.

Еще десяток метров. Останавливаемся и смотрим. Тихо, только звенят инструментами мотоциклисты. Странно, уже давно можно было бы все сделать, у них там что, полмотоцикла рассыпалось, что ли?

Вот и сарай.

Обручев привалился к стене. Надо перевести дух. И так уже почти сотню метров прополз, да и до моста еще почти столько же.

Эх, закурить бы…

Запах табачного дыма почувствовался так явственно!

Почудился?

Ага, щас!

А что поднимается из щели между бревнами? Дымок?

В сарае кто-то курит?

А в деревне нет людей… и на траве лежит свежая стреляная гильза…

Что-то изменилось в воздухе.

Что именно?

Немцы перестали звенеть железяками…

Очередь!

Вторая!

Это стреляет Демидов!

В сарае затопали ногами, загомонили.

Команда на немецком языке! Там фрицы! Это засада!

Выхватив гранту, Обручев сделал шаг вбок.

Вот тут окошко небольшое… туда ее и определим…

В сарае бухнуло, и за стеной заорали по-немецки. Ага! Не любят…

Из дома напротив грохнули выстрелы. В открытых окошках появились винтовочные стволы. Правильно, оттого их и не закрыли, чтобы времени даром не терять. Сбоку затрещал автомат Никулина и на землю, бухнув прикладом, выпала из окна винтовка.

– К мосту давай! – крикнул старший лейтенант. – Его эти фрицы, что в сарае сидели, перекрыть должны были! Не до того им сейчас! Давай, уходи, я прикрою!

– А ты, старшой?

– Двигай!

Очередь, еще… Ага, попрятались! Не по нутру им такое.

Снова автомат Демидова. Стало быть, жив еще сержант. Это хорошо, даже очень здорово. Позиция у него там удобная, во фланг немцам стрелять может.

Глядишь, еще и вырвемся. Вон Никулин уже у моста. По нему стреляют, видно, как пули поднимают фонтанчики земли. Ничего, сейчас мы этим стрелкам бяку сделаем… Отстрелянный диск упал на траву. Однако стрелки попрятались. Снова ожил дом напротив. Ничего, ребятки, про вас тоже не забыли… Звякнули остатки выбиваемых пулями стекол, и винтовки опять скрылись.

А если…

До дома метров пятьдесят…

Рискнем!

Черт, как страшновато бежать прямо на распахнутые окна, в которых того и гляди снова появятся стрелки. Одна надежда, что не ждут они подобной наглости.

До дома осталось метров пятнадцать, пора!

Взмах рукой – и граната влетает в открытое окно…

Хренак!

Окна окутались дымом, и там сразу завопили раненые фрицы.

То-то же!

Словно палкой ударили под колено!

Нога на бегу подломилась, и Обручев с размаху упал на землю. Автомат при падении выскочил из рук и отлетел в сторону.