– Я надеюсь, у вас достаточно хорошо работает голова? И вы не станете совершать необдуманных поступков? – русский язык немца был безукоризненным.
– Не понял вас… – хриплым голосом произнес Обручев.
– Все вы прекрасно поняли! Я имею в виду, что любые ваши попытки нанести урон мне и моим солдатам будут быстро… и весьма нелюбезным образом пресечены моими стрелками. Расстояние здесь небольшое, и они смогут попасть туда, куда захотят.
«Так, сказал только про стрелков. Значит ли это, что все прочие имеют другую задачу? И не должны меня фиксировать при признаках опасности? Не обязательно… хотя попусту рисковать немец может и не захотеть… Вон как солдаты стоят, у каждого рядом хоть какое-то, а укрытие есть! Стало быть, опасаются, что и я, как Никулин, гранату рвану… Это хорошо, на этом и сыграем…»
– Да. Я понял. Нет, мне хотелось бы еще пожить, – отрицательно качнул головою разведчик.
– Отлично! Мы умеем ценить храбрость солдата, и вам будет оказана медпомощь и все подобающие званию и положению знаки уважения. Разумеется, после того как вы сложите оружие.
– Хорошо… я могу сесть?
– Ради Бога! Только хотел бы еще раз предостеречь вас от необдуманных поступков. Имейте в виду, я заинтересован в том, чтобы вы были живы. А вот насчет степени здоровья… тут возможны самые широкие толкования… понимаете?
– Вполне.
«Сейчас я стану садиться… обопрусь на обе руки. В это время они смогут схватить меня за руки и все. Не все… такого шанса давать нельзя. А отчего они не прыгнули сразу? Никулин! Спасибо тебе, ты и мертвый мне помог. Немцы опасаются такого же подвоха! И правильно делают, между нами говоря…» – лихорадочно прикидывал возможные варианты Обручев.
Левой рукой старший лейтенант расстегнул кобуру и, вытащив пистолет, бросил его к ногам ближайшего немца. Чуток не долетев, ТТ упал в небольшую лужицу.
– Это все?
– Нет. Есть еще граната. И нож.
Обручев оперся правой рукой о землю, приподнялся. Расстегнув пряжку ремня, уронил его на траву.
– Нож в ножнах. В подсумке лежит граната.
Левой же рукой он зацепил ремень и оттолкнул его в сторону.
– Надеюсь, ваши солдаты помогут мне встать? Я ранен в ногу и…
– Разумеется! – немец явно приободрился, и голос его теперь был менее напряженным. – Капке! Вернер! Помогите… э-э-э…
– Лейтенант Рокотов.
– … господину лейтенанту!
Закинув винтовки за спину, к разведчику подошли двое солдат.
«Теперь самое важное! Будут ли руки крутить? Ох, рискую… Хотя… оружие я бросил, даже ножа нет, да еще нога эта… не должны бы…».
Дюжие немцы зашли с боков и подхватили разведчика под руки. При этом обе они легли на плечи к помощникам.
«Не чухнулись! Все по плану… А снайпера меня сейчас уже не видят…»
Приподняв старшего лейтенанта, немцы разворачиваются к офицеру.






