ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Цвет войны – не защитный хаки и не кроваво-красный. Цвет войны – черный. Траурное дымное небо. Черные от въевшейся грязи, запредельной усталости и хронического фронтового недосыпа лица. Черная, как битум, запекшаяся кровь. И даже золотые церковные купола сквозь смоляной дым пожарищ кажутся черными… «Черные купола» еще одна книга Александра Конторовича, автора таких бестселлеров, как «Черные бушлаты», «Черная пехота», «Черная смерть»… Это новый, и не последний, разведрейд нашего современника в 1941 год. Против него работают лучшие асы абвера, диверсанты из батальона «Брандербург-800» и снайперская элита Вермахта. На его стороне – лишь горстка окруженцев…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Совершенно точно в этом уверен.

– Но…

– Сколько было парашютов в воздухе?

– Семь.

– Одного мы подбили еще при приземлении – он так и остался висеть на дереве, вместе со своим парашютом. Еще двоих положили парни лейтенанта Крауса. Итого – трое. Да здесь мы видим троих. Где еще один?

– То есть эта группа, герр обер-лейтенант, просто отвлекала наше внимание от него?

– С радистом-то? Не думаю. Скорее всего, их командир, – кивнул на тело разведчика офицер, – просто оказался более предусмотрительным, чем мы полагали. Седьмой сейчас где-то спрятан. Надо полагать, Лайнеманн, что поисковая операция комендатуры результатов иметь не будет.

– А мы? Мы не будем принимать участие в этом?

– Не будем. Нам известна, пусть даже и приблизительно, конечная точка его маршрута – монастырь. Вот там его и дождемся. Это сейчас он будет настороже, а отойдя отсюда километров двадцать, успокоится. Вот тогда мы и возьмем его.

– Это не мое дело, герр обер-лейтенант, но отчего же тогда…

– Мы не взяли так всю группу? Вы это имеете в виду, фельдфебель?

– Именно так, герр обер-лейтенант!

– Для этого есть несколько причин. Во-первых, у нас не было, да и сейчас нет твердой уверенности, что они пошли бы именно туда. Полученные сведения указывали нам место выброски группы, а вот о цели русских говорилось только предположительно. И только проанализировав маршрут их отхода, мы теперь можем быть уверены в точности полученных нами сведений. Ну и согласитесь, Лайнеманн, что взять их при приземлении было бы куда как удобнее, чем на марше в лесу. Если бы не этот ветер… Впрочем, есть и еще одна причина.

– Какая же, герр обер-лейтенант?

– А вы забыли про три сотни русских окруженцев, сидящих в лесу? Терять им уже нечего, и кто знает, не вышли бы они навстречу к этим диверсантам? Нас не так уж и много, чтобы в открытую сойтись с тремя сотнями голодных и оттого весьма злых русских солдат.

Стукнула входная дверь, и хозяин кабинета поднял глаза на вошедшего.

– А, Леман, это вы? Ну, как ваши успехи? Можете чем-нибудь порадовать старину Кранца?

– И да, и нет, герр гауптман.

– Интересно… Это как так?

– Русские действительно сбросили парашютистов в указанном месте.

– Так! А вы говорите – нечем радовать.

– Мы приготовили им достойный прием, но наши карты сильно попутал ветер – он стал сносить парашюты в сторону. Если бы эти снобы из комендатуры дали бы мне больше людей, то мы заранее оцепили бы большую площадь, и этот ветер не помешал бы нам так существенно. А так… – обер-лейтенант развел руками. – Их выносило за зону оцепления, парашютисты спускались прямо на лес.