ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Цвет войны – не защитный хаки и не кроваво-красный. Цвет войны – черный. Траурное дымное небо. Черные от въевшейся грязи, запредельной усталости и хронического фронтового недосыпа лица. Черная, как битум, запекшаяся кровь. И даже золотые церковные купола сквозь смоляной дым пожарищ кажутся черными… «Черные купола» еще одна книга Александра Конторовича, автора таких бестселлеров, как «Черные бушлаты», «Черная пехота», «Черная смерть»… Это новый, и не последний, разведрейд нашего современника в 1941 год. Против него работают лучшие асы абвера, диверсанты из батальона «Брандербург-800» и снайперская элита Вермахта. На его стороне – лишь горстка окруженцев…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я не знал… можно ли касаться некоторых тем и…

– Иными словами, мой друг, вы просто не поняли, во что, выражаясь по-русски, вы влипли?

– Да.

– Но ведь в полученном вами предписании было недвусмысленно указано, что по всем, я подчеркиваю, по всем, вопросам вы поступаете в мое распоряжение? Уже из этого можно было бы сделать вывод о том, что высшее руководство прекрасно осведомлено о том, куда и к кому направляется ваше подразделение.

– Да, герр оберст…

– Гауптман, Иоганн! Гауптман! Оберст Кранц сейчас в Берлине. А здесь присутствует гауптман Кранц, незаметный офицер службы тыла. И ваше подразделение не команда специального назначения, а взвод службы охраны тыла вермахта. И так продолжится до того времени, пока я не сочту нужным изменить это положение дел.

– Яволь, герр гауптман!

– Вот так, обер-лейтенант. И, дабы окончательно устранить все ваши сомнения, скажу. Мое место, Иоганн, не в Берлине. А там, где есть задача, требующая моего личного участия и руководства. Оттого здесь присутствуете и вы. Да и не только вы, тут есть еще много лиц, чье появление в истинном облике в настоящий момент преждевременно.

– Я понял, герр гауптман. Готов выполнить любое ваше приказание.

– Ну уж в этом-то я и не сомневался ни минуты! Однако, мой друг, вернемся к делу. Ваши потери в результате операции?

– Мои или общие?

– И те, и другие.

– Убитыми мы потеряли четырнадцать человек. Из спецгруппы – шесть. Ранено семнадцать человек. Из состава спецгруппы – пятеро. Из них двое – тяжело.

– Плохо, обер-лейтенант! Плохо!

Леман вскочил и вытянулся по стойке смирно.

– Виноват, герр гауптман!

– Садитесь. Вы получите пополнение. Завтра же. Группа выпускников спецкурса прибудет в ваше распоряжение уже к обеду. Это опытные солдаты, за их плечами не один бой. До получения приказа выход в лес отменяется. Учеба и тренировка, вы меня поняли?

– Яволь, герр гауптман!

– Далее. Ваше мнение о разведгруппе противника?

– Состав – семь человек. Два радиста. В результате операции уничтожено шестеро. Пять человек – наша работа, одного подстрелили солдаты комендантской роты. Один русский еще где-то скрывается. Ведется его поиск.

– Так. Ваши солдаты в этом принимают участие?

– Никак нет, герр гауптман! Таково было ваше указание.

– Хорошо. Местная полиция принимала участие в операции?

– Так точно! Мною было сделано замечание старшему полицейскому наряда.

– За что?

– Он произвел выстрел в воздух во время эвакуации населения из деревни. Это могло поставить под удар всю операцию.

– Замечание? Не узнаю вас, обер-лейтенант!

– Я дал ему по морде.

– Вот это уже ближе к истине, Иоганн! Правильно поступили! Как по-вашему, можно ли рассчитывать на то, что полицейские будут молчать о характере проводимой операции?

– Откровенно говоря, герр гауптман, сомневаюсь.