Это откровенный сброд. Не понимаю, как им вообще дали в руки оружие? Их место в тюрьме, да и то не все они этого достойны. Некоторых в рейхе просто расстреляли бы на месте.
– Значит, вы полагаете, они не будут молчать?
– Нет. Большинству из них свойственна повышенная болтливость и тяга к самовосхвалению.
– А вы их не любите, Иоганн?
– Не люблю. Да и за что их любить? Кажется, еще Чингисхан сказал, что щадящий предателя – сам будет предан.
– Да, ему приписывают данное высказывание. Увы, мой друг, пока мы в них нуждаемся…
Гауптман, встав из-за стола, сделал знак собеседнику оставаться на месте. Сам он подошел к окну. Приоткрыл форточку и вдохнул уличный воздух.
– Свежо… Скоро уже зима, холода…
– Вы полагаете, что это может стать проблемой, герр гауптман?
– Не может, а станет. И очень скоро мы все почувствуем это на своей шкуре… Да… Однако я отвлекся. Значит, полицейские будут болтать, так, Иоганн?
– Будут. Моя воля, так лично расстрелял бы этих недоумков.
– Всему свое время, мой друг, всему свое время… Эта участь их рано или поздно, но настигнет. Помните ли вы знаменитое высказывание основателя нашей службы?
– Полковника Вальтера Николаи? Разумеется, помню.
– Напомните его мне.
– В разведке нет отбросов – есть кадры.
– А вторую его часть?
– Э-э-э…
– Кадры бывают хорошие и плохие. Работа со вторыми требует большей отдачи и ответственности. А полученный результат иногда превосходит все, даже самые смелые, ожидания…
Когда за обер-лейтенантом закрылась дверь, Кранц поднял трубку телефона.
– Вилли? Найди-ка гауптмана Хорста. Пусть зайдет.
Положив трубку, хозяин кабинета продолжил просмотр своих бумаг. Время от времени он делал пометки на полях и продолжал чтение.
– Разрешите?
Кранц поднял голову. Он совершенно не слышал ни стука двери, ни шагов вошедшего. А между тем, это был весьма немаленький, хорошо сложенный мужчина. Мешковатый камуфляжный комбинезон скрывал очертания его фигуры, но по манере передвижения можно было понять, что это тренированный человек.
– Рад вас видеть, Хорст! – гауптман встал из-за стола навстречу вошедшему. – Вы, как всегда, появляетесь совершенно беззвучно. Как это у вас выходит? Поделились бы секретом со стариком, а?
– У меня в детстве был хороший учитель.
– Кто же это такой? И в каких войсках он служил?
– Мой домашний кот. К сожалению, их не принимают на военную службу…
– Не скажите, Генрих! Вот проклятые островитяне содержат у себя в Вестминстере целую команду котов!
– Не думаю, что их при этом используют в качестве солдат.
– Здесь вы правы… Но чему же вас научил этот домашний любимец?
– Хочешь поймать жертву – стань невидимым и неслышимым.
– Хм! Не лишено смысла! Именно эти качества мне и будут сейчас особенно нужны.
– Слушаю вас, герр гауптман.






