– Я теперь – ты.
Лицо Меглина оставалось совершенно неподвижным: не лицо, а маска.
– Я тебе обещала, – снова заговорила она, – держать тебя за руку. Вот, держу. Ты чувствуешь?
Она сжала его руку. Но он не ответил на пожатие. Так прошло несколько минут. Потом она склонилась к нему и сказала в самое ухо:
– Я люблю тебя.
И вонзила ему в сердце нож. Тот самый. Меглин дернулся, вздохнул – и замер…
–Простите! – остановил ее Худой. – Вы хотите сказать, что со дня последнего посещения больше не видели Меглина?
– Да, – ответила она.
– Но в журнале посещений стоит запись. Вот. Вы были там девятого…
– Да, я приезжала к Бергичу, – кивнула она. – Утром.
– И даже не заглянули к Меглину?
– Зачем? В тот день у него было обострение. Он никого не узнавал. Он был овощем. Можете справиться в медицинской карте.
– И вы не знаете, как к Меглину попал нож, которым он покончил с собой? – не скрывая недоверия, спросил Седой. – Его обыскивали каждый день.
– Не знаю, – ответила она.
– Я говорил с врачами, – вновь вступил в беседу Худой. – Все в один голос утверждают, что в таком состоянии он вряд ли мог себя убить.
– Вы меня в чем-то обвиняете? – спросила она.
– Нет, Есеня Андреевна, – сказал Седой. – У нас другая задача. При всех осложнениях, связанных с работой Меглина, нельзя отрицать ее эффективность. Мы шли на риск, понимая, что его «метод» спасает жизни многих людей. Это перевешивало. Этот его метод… Вы считаете, вы его поняли? Как бы вы его описали?
– Не было никакого метода, – ответила Есеня. – Просто он старался быть внимательным. К людям.
– Что ж… – сказал Седой. – Вопросов к вам у нас больше нет. Но есть предложение. Люди, к сожалению, остаются людьми. Есть преступники. И есть мы. Так что…
Седой остановился и выжидательно посмотрел на Есеню – что она скажет. Но она молчала. Тогда он продолжил:
– Мы предлагаем вам занять его место. С самыми широкими полномочиями. Штат, финансирование – все обсуждается.
Она ответила почти сразу:
– Нет. Меня это не интересует.
– Почему? – удивился Седой.
– Не хочу, – ответила она.
– Не торопитесь, подумайте…
– Я свободна?
– Конечно, – сказал Седой и встал. – Спасибо вам.
Худой проводил ее к выходу. Когда вернулся, Седой спросил:
– За Меглиным мы все подчистили?
– Работаем, – сказал Худой. – А с ней как быть?
– Она нам подходит, – сказал Седой.
– Но она ушла…
– Вернется.
У выхода из старинного особняка, лишенного вывески, Есеню ожидал Саша. Когда она села в его машину, спросил:
– Ну что?
– Все хорошо, – ответила она. – Ты меня отвезешь?
– Куда?
– Домой… – сказала она.
Они подъехали к ангару Меглина, вышли. Есеня открыла дверь, включила свет, прошла в внутрь. Саша стоял в дверях. Девушка обернулась к нему. Сегодня она хотела, чтобы он остался. Но Саша должен был решить это сам. А он молчал.






