Ведь я присутствовала при убийстве, а значит, принимала в нем участие. Наша жизнь –моя жизнь – будет кончена. Она уже никогда не станет прежней. Я не могла допустить, чтобы какая-то ошибка загубила наши жизни.
– И что вы сделали?
– Я приняла решение. Не Брэндон, а я. Повернувшись к нему, я объявила, что мы должны что-то сделать с телом.
Ну вот, наконец. Это были те самые слова, которые я произнесла тогда. Много лет назад.Мы должны что-то сделать с телом. Не с парнем, не с человеком, а с телом.
Я уже переформатировала ситуацию. Для меня он был не человеком, а телом.
Сейчас же я почувствовала грызущую боль. Меня захлестнули страх и чувство вины.
Меня как бы вывели на чистую воду.
– Я помню, как наклонилась над телом и заметила рядом с ним золотую цепочку. Подняла ее и покрутила в руках. Вероятно, ее порвал Брэндон, когда… ну, ясно когда. На цепочке была подвеска в виде буквы. Не помню уже, что я сделала с ней. Рядом послышалось тяжелое дыхание Брэндона. Он был в полной растерянности. Вернее, в панике. Поэтому я оставила тело и подошла к нему, чтобы немного его успокоить. Вначале он отшатнулся, но потом дал себя обнять. Несмотря на теплый вечер, его била дрожь. Я крепко его держала, боясь отпустить. Мы должны были действовать вместе.
Элла замолчала, и я заметила, что качаю ногой. Медленно и ритмично. Меня преследовала мысль, что я разоблачена. Я стала смотреть на дверь, ожидая, что сейчас в кабинет ворвется дюжина копов. Они пригвоздят меня к полу, а потом уведут.
В голове у меня был полный сумбур.
– Мы больше не думали о нем. Только о себе. И о том, что нам надо сделать. У нас просто не оставалось другого выхода. В конце концов, он сам был виноват. Хватал то, что ему не принадлежит, как выразился Брэндон. Я ведь принадлежала ему. И мое тело тоже. А парень покусился на чужое. Так что поделом ему, верно?
Этот вопрос остался без ответа. Я смотрела на Эллу, надеясь, что она поднимет голову и я встречусь с ней взглядом. И смогу убедиться в ее реальности. Реальная женщина, рассказывающая о моей жизни, но без всякого чувства вины, которое столь долго мучило меня.
– Сейчас это уже не важно, – сказала она, покачав головой. – Мне придется с этим жить и как-то двигаться вперед. Та ночь меня искалечила. И я уже не буду прежней. Моя личность теперь ущербна. Я несу бремя своей вины, но во мне появилось нечто новое.Ненависть. Я постоянно злюсь. На людей, которых я вроде бы люблю. Огрызаюсь в кофейнях и ресторанах, если мне там кто-то не нравится. Скандалю в транспорте. Вечно недовольна. Мне постоянно чего-то не хватает. Мне наплевать на людей, которые желают мне добра. Я срываю на окружающих свою злость из-за того, что совершила.
Но меня больше волновала та цепочка.
– А какие там были инициалы?
– Где?
– На цепочке.
Голос у меня предательски дрожал.






