Двадцать лет я ждала этого дня, но, когда час настал, для меня он стал полной неожиданностью.
Недалеко от стойки был туалет, и я юркнула туда, пока Джина меня не заметила. Подошла к раковине, открыла кран.Водопроводный кран. Потекла вода, и я несколько секунд смотрела на струю. Мне так хотелось плеснуть водой в лицо, чтобы прийти в себя. Но не могла же я вернуться в офис со смазанным макияжем.
Джина не должна была ничего заподозрить.
Завернув кран, я вошла в кабинку. Закрыла дверь, опустила крышку унитаза и, сев на нее, обхватила голову руками.
Как она узнала?
Я постаралась совладать с дыханием. Пять секунд вдох, пять секунд выдох. Закрыла глаза, и перед ними поплыли черные звезды. Дрожь в руках постепенно затихала.
Но внутри у меня все содрогалось от ужаса.
Она не могла об этом знать.
Постепенно я взяла себя в руки и обрела способность рассуждать здраво. В ту ночь нас было только двое. Один сейчас находится за тысячу миль отсюда, и, возможно, его уже нет в живых. Второй – это я. Но, несмотря на смутное ощущение чего-то знакомого, я могла поклясться, что никогда не встречала женщину, которая в это утро переступила порог моего кабинета.
Я никому не рассказывала о той ночи.
И даже представить не могу, чтобы это сделал Дэн. После случившегося он очень быстро исчез. Его терзало чувство вины, он не мог смириться с тем, что его необузданный гнев привел к смерти человека. Я периодически просматривала английские газеты в поисках сообщений, что он умер или сидит в тюрьме. Это был не единственный способ слежки, у меня имелись и другие.
Но в последнее время я ослабила наблюдение.
Интересно, если бы сегодня утром Элла попала к другому психотерапевту, она рассказала бы ему то же самое?
Конечно, нет. Она хотела видеть именно меня и ждала, когда ей подвернется случай.
Но почему?
Кто она такая?
Я не собиралась сидеть тут вечно, хотя это было хорошее место, чтобы отгородиться от мира и привести в порядок мысли. Однако меня мучили опасения, что мне осталось недолго наслаждаться уединением. Всю оставшуюся жизнь я могу провести в компании чужих людей – причем закоренелых преступников.
Я заслужила, чтобы меня посадили.
Но посадят меня не здесь, в США, которые стали моим домом. Меня отправят в Англию, про которую я старалась не вспоминать.
Там меня будут допрашивать о том, что я сделала. Точнее, не сделала.
Я не умею врать и при допросе сразу же расколюсь. И возьму на себя ответственность за то, что произошло.
Неужели?
Я всегда так считала, но теперь кое-что изменилось. Теперь я жена и мать.
Я подумала о Джее и Оливии. Когда Элла заговорила, я сразу же вспомнила о них, что неудивительно, ведь я думала о них почти постоянно. Что они делают, все ли с ними в порядке, довольны ли они своей жизнью.






