– Хорошо, мама, – буркнула она, удаляясь на заднюю половину дома. Я последовала за ней, однако по дороге завернула на кухню.
– Джей сегодня какой-то неразговорчивый, – сообщила мне Стефани.
Я взглянула на сестру Джека, которая стояла спиной ко мне, разглядывая содержимое холодильника. Оно явно пришлось ей не по вкусу, и она, захлопнув дверцу, медленно отошла. И, смерив меня взглядом, сгребла со стола свои ключи.
Ростом Стефани не уступала брату. А фигурой она была обязана бесчисленным физическим нагрузкам и отсутствию свободного времени. Мне всегда казалось, что она смотрит на меня свысока, но после очередного крушения ее надежд в личной жизни я перестала на нее обижаться и стала жалеть. Она приглядывала за нашими детьми, когда они приходили из школы, а до моего возвращения с работы оставался час. Ей это было несложно, тем более Джек считал, что в таком деле родственники всегда лучше чужих людей. Стефани было уже под сорок, но в первые десять лет нашей семейной жизни мы виделись с ней нечасто. В начале 2020 года она вернулась домой в Штаты и открыла ресторан в соседнем городке. В этом ей, несомненно, помогли деньги родителей.
Всего у нее была пара ресторанов и несколько кофеен. В последние годы они выживали с трудом, и на лице Стефани поселилось выражение отчаяния, которое ей не удавалось скрыть.
У нас часто возникали противоречия.
– Привет, Стефани, – поздоровалась я, собираясь немного пообщаться. – Как дела в ресторане?
Она остановилась с ключами в руках, поскольку я невольно перекрыла ей путь к отступлению.
– На эту тему я даже говорить не хочу, – отрезала Стефани, округлив глаза. – А вот с Джеем творится что-то неладное.
– Странно, что ты заметила это только сейчас, – ответила я, бросив сумку и ключи на стол. – Последнее время он с нами почти не разговаривает.
– С мальчишками это часто бывает. Я помню Джека в его возрасте.
– Не могу представить Джека угрюмым подростком, – заметила я, прислонившись к столу и умирая от желания сбросить туфли, чтобы ноги хоть немного продышались, как говорила моя английская бабушка. – Мне всегда казалось, что он уже родился взрослым.
– О, мне есть что рассказать о твоем муже, – усмехнулась Стефани. – Но когда вы познакомились, он запретил мне распространяться о его прошлом.
– Однако с тех пор уже прошло пятнадцать лет, – возразила я, сожалея, что за все это время ни разу не поговорила со Стефани по душам. Возможно, сейчас мне было бы легче с ней общаться.
– Да он просто убьет меня, если я начну рассказывать о его молодости, – заявила Стефани, поднимая руки.
– Ну, может, как-нибудь позже.
Она что-то промычала в ответ. Похоже, из стены между нами вывалился первый кирпич. Хотя я не уверена.






