Наш ректор мой дядя. – Ого! – восклицаю. – Шокирована? О, у меня много еще интересного есть для тебя. Пойдем, покажу. Он несет меня к моему же мольберту. Устраивается на стуле и усаживает сверху, заставляя тереться о его уже твердеющий ствол.
Глава 49
Глава 49
– Волнуешься? – спрашивает Марк, сжимая мою руку. – Капец как, – выдыхаю нервно, и машина останавливается у входа в галерею. Я протягиваю руку к дверце, но Марк прошивает меня взглядом. – Сиди жди. И тут же моя дверь открывается, а мужчина в белых перчатках протягивает мне ладонь. – Добрый вечер, – приветствует он. – Добрый, – улыбаюсь и, как могу, грациозно выхожу из машины. Сегодня я в красивом коктейльном платье цвета пыльной розы и в туфлях на каблуках. Марк категорически запретил мне отдавать ему деньги за общежитие, и я на них купила себе наряд для сегодняшнего вечера. Понятное дело, никакого торжественного открытия моей выставки не будет. Кто я такая, чтобы ради меня устраивали целый перформанс? Но на входе в галерею стоит рекламный щит с фотографиями пары моих работ, и там… – Марк, там мое имя! – чуть ли не пищу я, когда он подходит. – Пойдем, сфотографируем тебя. – Не могу поверить, – произношу, встав рядом со щитом. Сделав снимок, Марк прячет телефон во внутренний карман пиджака, а потом берет меня за руку и заводит в галерею. Клянусь, я забыла, как дышать. Я даже не мечтала попасть сюда, не говоря уже о том, чтобы выставлять тут свои работы. Иду по огромному залу с колотящимся сердцем. Повсюду развешаны потрясающие картины, от которых невозможно оторвать взгляд. Хочется задержаться и посмотреть подольше, но Марк ведет меня через этот зал, а потом и через довольно длинный коридор, который также заполнен шедеврами. Мы сворачиваем за угол, и я наконец понимаю, как устроена галерея. На входе огромный зал, по двум сторонам которого вход в сквозной коридор. Пока идешь по коридору, встречаешь небольшие комнаты, в которых тоже есть картины. В центре каждой комнаты стоят кожаные банкетки. Можно присесть и любоваться искусством. Люди переходят от картины к картине, а мы с Марком идем дальше. Потом он подводит ко входу в одну из комнат, и справа от дверного проема висит табличка. Задерживаюсь, чтобы прочитать: “Ася Потапова. Работы в смешанном стиле” Сердце делает кульбит, и мы с Марком заходим внутрь. Я смотрю не на свои картины. Я смотрю на лица людей. Мне важно считать их восприятие моих работ. Кто-то хмурится, кто-то улыбается. А одна женщина встала у одной из картин и практически не моргает. Рассматривает мою работу с благоговением на лице. – Марк, – шепчу и на глаза наворачиваются слезы. Он наклоняется к моему уху. – Пойдем, посмотрим, насколько талантлива эта Ася. Я хихикаю, и мы прогуливаемся по комнатке.






