– А где мама? – спросила Агата с интересом, но без удивления.
– Мама плохо себя чувствует, сегодня ее не будет.
– А Софи быстло выздоловела, – вздохнул Александр. – Мама тем же заболела, да? Головой?
Софии захотелось хихикнуть, настолько это было похоже на правду. Император это понял, чуть улыбнулся.
– Да, Алекс. Все, хватит болтать, идите мыть руки, а потом в столовую.
Дети побежали в ванную, и София пошла за ними – тоже мыть руки, а заодно не оставаться наедине с его величеством. Она вообще не представляла, что теперь делать и как себя вести. И поцелуй, и приворот этот… Даже не знаешь, что хуже.
После ужина, который прошел в легкой и радостной атмосфере из-за Агаты и Александра – дети были рады находиться рядом с отцом, да и то, что их аньян не ушла, тоже осчастливило наследников, – император сказал, что она может идти заниматься своими делами, если хочет.
– Или можешь побыть с нами, Софи, – предложил он словно бы равнодушно, но София не сомневалась, что именно этого Арен и желает.
– Я останусь, – ответила она и засмеялась, когда Агата и Александр синхронно сказали «ура!» и запрыгали по детской.
Она играла с ними весь вечер, а затем уложила спать и даже спела колыбельную, когда император, улыбаясь, поинтересовался, учили ли ее этому в институте.
Софию учили, и она спела Агате и Александру тихую и спокойную песню про десять колючих маленьких ежиков, которые по очереди засыпали в своих кроватках. Александр уснул на пятом ежике, Агата стойко держалась до последнего, но и она в итоге засопела.
София вышла из детской вместе с императором, и ей тут же стало неловко. А он, не говоря ни слова, подхватил ее на руки и шагнул в камин.
Пламя слепило, и София зажмурилась, ощущая, как огонь ласково касается ее губ и трется о щеку. Защитница… Что теперь будет?
Через несколько секунд, когда император вышел из камина с ней на руках, София честно попыталась вырваться. Открыв глаза и обнаружив, что они все-таки перенеслись в ее комнату, девушка задрыгала ногами, стараясь встать и отталкивая от себя императора.
– Не надо! Я не хочу!
– Софи, – произнес Арен строго, поставив брыкающуюся ношу на пол, – давай договоримся, что ты не будешь мне врать.
– Я не вру. Я не хочу.
Он вздохнул и закатил глаза.
– Давай я докажу тебе, что ты врешь.
София искренне удивилась. Как это – докажу, что ты врешь? Она ведь не врет!
– Ну доказывайте.
Император хмыкнул и, к ее удивлению, отошел к окну. Встал к ней лицом и продолжил:
– После коронации во мне многое изменилось. Я понятия не имею, как все это работает. Но коронованные императоры получают небольшой плюс к своей эмпатии – умение внушать. Внушение это незаметно окружающим и совершенно не ощущается тем, кому что-то внушают.






