ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В городе, где тесно переплетаются магия и интриги, неприятности поджидают на каждом шагу, но неунывающая, бойкая газетчица Катарина Войнич ради карьеры готова рискнуть головой. Судьба подбрасывает ей уникальный шанс добиться успеха и написать статью о загадочном ночном курьере-маге. Теперь бесстрашной газетчице придется использовать все таланты, чтобы разгадать тайны своего прошлого, справиться с детскими страхами и наказать виновных в смерти родителей. И еще понять, что чувствует к ней новый знакомый Ян и так ли он прост на самом деле…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

За окном цвело солнечное утро, рассыпались звонкими колокольчиками весенние птахи.

Мир жил, пробуждался от ночной дремы, и не было никакого чудовища, мусорной ямы или вора в черных одеждах. От столкновения с ночным посыльным накануне ночью не осталось ни одного напоминания, только зернистая гравюра, подоткнутая под раму зеркала.

В комнате еще горела лампа, и тусклое сияние растворилось в ярком утреннем свете. Спустив босые ноги на ледяной деревянный пол, я потянулась, чтобы потушить ночник, но заметила, что на столике пульсирует красными всполохами магический вестник[4] , выданный мне в конторе вместе с гравиратом.

Я потерла пересеченную трещиной слюдяную пластину устройства, и кончики пальцев ударило заметным магическим разрядом, словно намекавшим, что отправлявший послание человек находился в страшном раздражении, не сказать гневе.

– Войнич!!! – разрезал тишину спальни визгливый вопль шефа «Уличных хроник», и в голове, словно живая, промелькнула картинка плюющегося от гнева потрепанного жизнью редактора. – Как ты думаешь, какой новостью сегодня заполнятся все щиты города? Правильно! Новость о романе Жулиты и Чеслава Конопки, и только мы расскажем о королевской цветочной ярмарке! А знаешь почему?..

Как газетчики прознали промою новость, если я сама только вчера впервые сумела застукать голубков за известным занятием?!

Под вопли возмущенного шефа я соскочила с кровати и принялась спешно собираться, мысленно представляя толпу газетчиков, штурмующих особняк актерки… а я – не в гуще событий!

Сжимая под мышкой позвякивающую магическими устройствами торбу, я выскочила из спальни и пронеслась мимо кухни, представлявшей собой островок мирового спокойствия. За кухонным столом с выскобленной столешницей, читая манускрипт по мужским болезням, вкушал утренний кофей отец. При виде меня родитель изогнул брови и протянул крошечную фарфоровую чашечку:

– Завтрак?

Он являлся счастливым обладателем богатого телосложения и огромных ручищ, больше подходивших костолому, нежели потомственному травнику, а потому хрупкую кружечку держал двумя пальцами, кокетливо оттопыривая мизинец.

Не долго думая, я бросилась к чашке, одним глотком опрокинула в себя горький напиток и обтерла рукой губы. От таких манер моего бывшего учителя этикета из Института благородных девиц, наверное, хватил бы удар. Вот бы мне получился подарок!

– Все! – Я чмокнула отца в густо надушенную благовонием щеку. – Опаздываю!

– Дорогая, – сдержанно произнес папа, – я, конечно, не берусь утверждать, но мне кажется, ты кое-что забыла.

– Что? – Я помедлила и для порядка потрясла сумкой, проверяя, на месте ли гравират. – Вроде все взяла.

– Ты забыла надеть штаны.