И только в крошечном провинциальном издании, висевшем на новостном щите у скромной молельни, появилась колонка о том, что из местного храма сначала исчезла каталка для трупов, а потом волшебным образом вернулась обратно вместе лошадью. Однако новость утонула в огромном потоке городских сплетен, а местные решили, что лошадь, как собака, сумела найти обратную дорогу по запаху.
Заключение
Заключение
Шел дождь. Тугими струями выбивал барабанную дробь на крышах мануфактур. Город тонул в пелене облаков, от земли поднималась влажная дымка. Мир окрасился дождливым серебром.
Крепко прижавшись и укутавшись одним пледом, мы с Лукасом грелись у очага в огромном цеху, превращенном в плохо пригодные для жизни апартаменты. Я перечитывала копии газетных колонок о суде между братьями Стомма.
Патрика обвиняли в том, что он нанял ночного посыльного для убийства Кастана. После моих колонок для «Вестей Гнездича» о сожженной семье алхимика Каминского на бывшего королевского посла началась натуральная травля, а меня прозвали «Убийца репутаций». Не уверена, что я была рада такому прозвищу.
– Ты помнишь, мы были рядом с той маленькой молельной у предела Изящных Искусств? – вдруг спросил Лукас.
– Угу. – Я кивнула, слушая его вполуха.
– Мне кажется, это идеальное место для ритуала венчания.
– Угу.
Последовала долгая осторожная пауза. Лукас чего-то выжидал.
– Что ты сказал? – Я подняла голову, чтобы посмотреть в его лучистые глаза, теплеющие каждый раз, когда взгляд обращался ко мне.
– Давай повенчаемся.
У меня сжалось от радости сердце.
– Честно говоря, я о тебе почти ничего не знаю, – вместо того чтобы спрыгнуть с дивана и пуститься в пляс от счастья, состроила я недотрогу. – Вдруг ты окажешься каким-нибудь аферистом или, того хуже, ночным посыльным? Слышал о таком? Страшный человек.
Уголок рта у Лукаса дернулся в понимающей усмешке.
– Что именно ты обо мне не знаешь, Катарина? – вступил в игру мужчина.
– Я никогда не спрашивала, почему ты живешь в мануфактурах.
– Здесь очень тихо, а я люблю тишину, поэтому купил это место.
– Так ты жених с приданым, а не голь подзаборная? – иронично присвистнула я. – Что еще ты любишь?
– Дай подумать… Первый снег, высокие места, – принялся перечислять он, – открытые пространства, маленьких женщин с короткими стрижками, бесстрашных газетчиц.
Стараясь сохранять серьезную мину, я опустила голову, но все равно не могла сдержать улыбки.
– И еще… – Он поцеловал мои волосы. – Я очень сильно люблю тебя.






