Борис не мог их не слышать. Однако продолжал делать вид, что ничего не замечает, сосредоточившись на рисунке.
Ну вот так у него повелось раздавать автографы. Помимо подписи на самих картинах, еще набросок на картоне. Хорошо хоть на это могли рассчитывать только купившие масляную картину. Вообще-то он подобный порядок не определял. Оно как-то само сложилось. Покупателям не доставало смелости, приобретя акварель, рассчитывать еще и на рисунок мастера.
Дверь отворилась, впуская в зал очередных гостей. При их виде, щека Бориса непроизвольно дернулась. Вроде все именно так и задумывалось. Парочка посетителей отрабатывает свои роли. Но сердце кольнуло ревностью. Эка Катенька льнет к своему кавалеру! Нет, понятно, что он вроде как ее любимый супруг, на которого она положила глаз еще до того, как тот добился дворянского звания.
Но это для всех. На деле же, ее муж сейчас стоит вооружившись карандашом перед мольбертом. А рядом с женой Николай, его двойник. Вячеслав Леонидович хорошенько поработал, вдалбливая в него азы художественного мастерства. Но добиться удалось откровенно мало. Разве только на вполне сносном уровне подковать в теории. Но кисть ему в руки при посторонних лучше не брать.
Зато в другом он преуспел куда больше. Походка, осанка, характерные жесты, выражение лица, голос. Спутать их было достаточно просто. А уж если учесть то, что он хорошо изучил круг общения и знакомых Бориса, как и его недоброжелателей, то и вовсе можно было поаплодировать. Правда, делать эти достижения достоянием общественности никто не собирался.
— Хм. Петр Анисимович, сдается мне, это боярин Москаленко-Измайлов с супругой, — заметил второй.
— И матушкой, — ввернул свои пять копеек третий, приметив чуть приотставшую Елизавету Петровну.
— Хм. Смею предположить, что это двойник. Этакий прием, для повышения ажиотажа вокруг картин, — стоял на своем тот. — Допустим, Некто, не боярин Москаленко, который, что общеизвестно, является одаренным художником. Но кто-нибудь видел, чтобы он продавал свои картины? Кто-то может похвастать тем, что в его коллекции находятся его полотна? Ну хоть один человек? А ведь, чтобы достигнуть мастерства, нужно написать сотни холстов.
— Мы не представлены. Москаленко-Измайлов. С кем имею честь? — Николай и не подумал проходить мимо.
— Позволь тебе представить Боренька. Мой старинный знакомый, Хрусталев Петр Анисимович. Потомственный дворянин, с некоторых пор ушел на цивильную службу, — вклинилась в разговор Москаленко.
— Очень приятно, — произнес Николай, выразительно взглянув на Елизавету Петровну.
Николай был попросту лишен выбора. Он не мог пройти мимо не обратив внимания на этот выпад. И тут вдруг в дело вмешалась Москаленко.






