Да так решительно, что никаких сомнений, она не позволит разрастись даже малейшему намеку на перепалку.
— Боренька, Катюша, подождите меня пожалуйста у фуршетного столика. Признаться очень хочется есть. Положи мне на свое усмотрение, — попросила она девушку.
Ну что тут сказать. Сын, пусть и приемный, но самый настоящий и невестка, без каких-либо оговорок. Они не имели шанса не подчиниться ей. Во всяком случае, пока дело не дошло до открытых оскорблений. А по факту, Николай не имел права встревать в перепалку, которая могла навредить Борису.
Одно дело, когда у него не было выбора. И совсем иное, когда тот у него появился. Опять же, одно дело, когда двойник, в дворянском звании, изображает своего сюзерена, дабы защитить его. И совсем иное, когда он начинает лгать от его имени. Это уже совершенно иная материя. И подобное общество уже не спустит.
— Петр Анисимович, мой сын выходец из рабочей окраины. А потому умеет довольствоваться малым. Придется, так и коркой черствого хлеба. Но так уж вышло, что с того момента как он покинул родной остров, он в деньгах не нуждался. Уже в пятнадцать он захватил свою первую шхуну. Милая, прекрасный наряд, — обратилась она к одной из девушек их компании, обряженных в юбку-брюки.
Данный элемент гардероба за последние годы получил столь серьезное распространение, что его уже надевали на полусветские мероприятия. Это даже считалось эдаким шиком.
— Благодарю, — девушка.
— Девять лет назад именно Борис нарисовал эскизы юбки-брюк на острове Альборан и предложил их портному Кристофору Коупленду, которого по сей день ошибочно считают их создателем. Хотя должна отдать ему должное, сам он себя таковым никогда не называл. И только эта новинка за прошедшие годы принесла ему уже порядка пятисот тысяч рублей. Помимо этого за ним числятся десятки изобретений, многие из которых сегодня кажутся обыденностью, но продолжают приносить моему сыну дивиденды. Это помимо его заводов и фабрик. Мой мальчик никогда не испытывал финансовых затруднений, Петр Анисимович. Потому что всегда соизмерял свои аппетиты, со своими возможностями. И потом, смею предположить, что над этими картинами господину Некто пришлось работать порядка года. Выручит он за них, при самых оптимистических прогнозах, порядка ста тысяч рублей. Работа над одним «Камуфляжем» занимает не больше недели, а стоимость его начинается от двухсот. Подумайте сами, нужно ли ему продавать свои картины? Да еще и прибегая к подобным сложностям.
— Все же, смею предположить, что не хлебом единым сыт человек, — не желал униматься Хрусталев, хотя все уже были убеждены в абсурдности его предположений.
— Петр Анисимович, все на что вас хватило, это на сорок лет беспорочной службы на парусно винтовом клипере. И погибнуть в первом же столкновении.






