ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Ну что, Варька, доигралась? — ехидно прошептал Митя. — А я тебя предупреждал: не шути со мной! — Памперсы подтяни, придурок! — прошипела в ответ. ... — Добрынин! Скворцова! — химичка сдула с носа остатки пены и заверещала на весь класс: — К директору! Оба! Немедленно! Митя усмехнулся. Я закатила глаза. Тогда мы ещё не знали, какой сюрприз нас ждал в кабинете директора вместо написания объяснительной, и даже не догадывались, что уже этим летом из заклятых врагов и одноклассников нам предстояло стать сводными братом и сестрой. Вот только согласия на свадьбу родителей мы не давали! Рассорим! Разведём! Разобьём не одно сердце по пути к цели, но дурацкого союза Скворцовых с Добрыниными не допустим!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сколько тогда было шума из ничего! Отец, конечно, со временем успокоился, а вот моя ненависть к Скворцовым с тех пор измерялась терабайтами!

– Я люблю её, слышишь? – донёсся до меня сквозь пелену долбаных воспоминаний голос отца.

«Нет! Нет! Нет!» – До хруста сжав челюсти, я молча покачал головой. Я мог понять и принять многое, но только не долбаные отношения с матерью Скворцовой! Только не она!

– Мить, – проскрипел старик, а я заткнул уши. – Я замуж её позвал…

«Нет! Нет! Нет!» – Отстегнув ремень безопасности, я дёрнул ручку на дверце и выскочил на улицу: рядом с отцом я задыхался!

– Димка, постой! – Батя выбежал следом, но я даже не думал оборачиваться и семимильными шагами уносился прочь. – Куда ты бежишь? Давай нормально поговорим!

«Никогда! Ни за что! Не со мной!»

Глава 3. Игра против правил

Митя

Хмурое небо с минуты на минуту грозилось обрушиться на город мощным ливнем, но мы с пацанами не спешили разбегаться по домам.

Я только что поделился с ними последними новостями, и сейчас они с трудом пытались переварить услышанное. Леший, навалившись на бетонное перекрытие полуразрушенного ангара, смотрел в пустоту. Илюха, как и я, стоял у самой кромки воды и под звонкий лай Гая безжалостно уродовал озёрную гладь очередью из гальки.

– Кринжово, чё, – нарушил затяжное молчание Рыжий, закинув в воду ещё один «блинчик».

– Жёсткий аут! – сплюнул Лёха и, усевшись на импровизированную лавку из старых досок, вытянул ноги.

На руинах заброшенной лодочной станции мы собирались исключительно в экстренных случаях, и сегодня был один из них.

Наше тайное место, источник силы. Здесь мы говорили обо всём и не боялись, что хоть слово вылетит за пределы ангара. Когда-то давно, ещё в детстве, мы поклялись, что никому и никогда не расскажем о нашем убежище, и с тех пор, несмотря на то, что жизнь раскидала нас по разным концам города, мы ни разу не нарушили обещание.

– Вот такая жиза, пацаны! – произнёс я, невесело улыбнувшись.

Обмахнув об штаны грязь с ладоней, я подозвал к себе Гая и, потрепав его за ухом, отошёл от воды. Уже в следующее мгновение занял место на кривой лавке рядом с Лешим и, заложив руки за голову, прикрыл глаза.

В моём кармане уже битый час надрывался мобильник, в кроссовках не по-детски хлюпала озёрная жижа, а на душе по-прежнему скребли кошки. Впрочем, у всех нас настроение было не айс! И только Гаю было всё нипочём: подставляя мокрый нос порывам ветра, он с азартом гонял чаек и юлой крутился под ногами.

– Гай, фу! – Илюха оттащил пса от очередной пернатой жертвы и, прицепив к его ошейнику поводок, отвел своего беспородного друга под крышу. Сам же уселся к нам с Камышовым на лавку.

Дождь между тем накрапывал всё сильнее, а в воздухе пахло грозой.

– А вообще старика твоего понять можно, – усмехнувшись, произнёс Лёха.