– Какое Роберваль вообще имел право закладывать мой замок? – проворчала я. – У него беда с деньгами, – напомнила Клэр приглушенным голосом. – Из-за чего? – Матушка говорит, он потерял в море целое состояние. – Но сам как‐то выжил. – Да, и очень ждет встречи с королем. Мой опекун надеялся пересечься с правителем, пока тот путешествует по стране, и попросить королевский патент, который даст право начать все заново. А там уже, если удастся скопить денег и поймать попутный ветер, можно будет и в море вернуться. Вот только мы уже давно не получали о Робервале никаких вестей. В августе в саду было даже теплее, чем у нас в покоях. Мы гуляли по дорожкам, подставляя лица солнцу, а вокруг нас вились мошки и поденки. До чего они похожи на нас, рассуждала мадам Д’Артуа, и насколько хрупко все живое. Розы осыпаются, крылатые насекомые живут лишь один день. Полагаться можно только на Провидение, наставляла она и рассказывала притчи о смертных добродетелях, как я их называла: терпении, смирении и трудолюбии. – Никакие они не смертные, – возразила Клэр. – Ну а как иначе! – парировала я. – Вообще‐то, это самые нужные качества. – Вот когда верну замок, тогда и стану терпеливой, – отрезала я. Позабыв о смирении, я наблюдала, как мой дом наполняют чужаки. Отбросив всякое терпение, следила, как их слуги снуют по нашим коридорам, как лошади набиваются в наши конюшни и расхаживают по мощеному двору. Мадам Монфор оказалась еще совсем юной красавицей, а вот ее супруг был старше и ступал куда тяжелее. У него имелось двое сыновей от первой жены, которая некоторое время назад умерла. Эти самые сыновья, Николя и Дени, обладали высоким ростом и взбалмошным, шумным нравом. Мы не раз видели в окно, как они скачут верхом в дорогих седлах, поднимая облака пыли. Если мы пересекались на какой‐нибудь из садовых тропок, братья провожали нас презрительным взглядом. Еще у четы Монфор были две маленькие дочери, Сюзанн и Изабо, и две почти взрослые, Луиза и Анна. Мадам Монфор была родной матерью младших девочек, а старших родила первая жена Монфора, но они были близки с мачехой, потому что та опекала их с неизменной нежностью, да и разница в возрасте у них была несущественной. Я нередко видела эту троицу и не раз подмечала, что мадам Монфор одевает падчериц в шелка и жемчуга. – Может, тебе с ними сдружиться? – предложила Клэр. – Пока они спят на наших кроватях – ни за что, – гордо отчеканила я. Новое семейство хозяйничало в моей конюшне, царапало мою мебель и наверняка гнуло серебряные ножи. – Ну кто они такие! – жаловалась я как‐то Клэр за работой. – Ни титула, ни родословной. Она оторвала взгляд от шитья. – Если они пожелают, купят себе и то, и другое. Денег им хватит. Всё суета сует, как учила мадам Д’Артуа.

Об этой истории
Маленькая Маргарита не помнит родителей, умерших в ее раннем детстве, но знает, что принадлежит к славному аристократическому роду де ля Рок. Дерзкая и непокорная, она часто расстраивает свою добрейшую пожилую няню Дамьен, которая изо всех сил пытается привить воспитаннице достойные манеры. Обе еще не знают, что впереди их ждут страшные испытания по злой воле могущественного опекуна девочки Жана-Франсуа де Роберваля, который, завладев богатым наследством юной кузины, попытается подавить и ее волю. История выживания Маргариты де ля Рок тем удивительнее, что основана она на реальных фактах, изложенных в трактатах времен Великих географических открытий. Сюжет, пугающий и поражающий воображение, украшают роскошный исторический антураж и тонкая стилизация, которые превращают повествование в изысканное гобеленовое полотно.





