У всего, что нам дорого, есть цена, и однажды придется попрощаться с милыми сердцу сокровищами. Она говорила, что мы – только пыль, а наша жизнь коротка, как у травинок в поле. Когда мы обретем подлинную мудрость, мы поймем это, – вот только мудрости‐то мне пока и недоставало. По осени служанки совсем перестали ходить в нашу башню, и каминов уже никто не топил. Вечерами нам даже свечей не хватало. Мы читали в сумерках, а когда становилось слишком темно, закрывали книгу и прощались с жительницами женского Града. Дни укорачивались. Меня терзала зависть. Из окна башни я наблюдала, как к замку съезжаются на лошадях глашатаи в черно-серебряных ливреях и подвозят телеги, доверху заваленные сундуками. Близилась свадьба Анны, одной из дочерей четы Монфор. А как‐то я увидела всадника на белой лошади с серебристой сбруей и сразу поняла: это жених Анны. Сверкающие одежды, царственная осанка, аристократичная красота. Как же ей повезло, как он богат и хорош собой! И наверняка щедро одарит свою невесту. Постельное белье, портьеры, столовое серебро – поди, у него все так и усыпано драгоценными камнями. – Хочу тоже замуж, – сказала я Клэр. Та удивленно вскинула брови. – Ты же раньше боялась уезжать из дома. – Теперь это никакой уже не дом. – А вдруг у мужа будет еще хуже? – резонно предположила подруга. – Вряд ли, если выбрать богатого. – Богачи бывают очень жестоки. – Можно подумать, мой опекун милосерден, – зло процедила я. К четырнадцати годам я начала понимать, на что намекала Клэр и о чем ее мать не могла предупредить меня прямо. Опекун растратил мое наследство, и, если ему не улыбнется удача, я останусь без приданого, без связей и без дома. И тогда не будет мне места на целом белом свете. Зимой от нас ушел учитель музыки. Мой ясноглазый зяблик простудился и умер. От роз остались только палочки да колючки. – У нас теперь ничего нет! И уже ничего не будет, – жаловалась я Клэр. Мне казалось, что теперь‐то я сполна познала всю горечь житейских тягот. – У нас остались книги и музыка, – напомнила мне подруга. – А еще есть еда и вино, так что мучиться жаждой и голодом не придется. Тут я, несмотря на всю свою злость, расхохоталась. – Ну да, ну да! Ты‐то у нас и не такие беды знавала! – Я вовсе не к тому клоню. Не надо сравнивать. – Даже тут ты скромности не теряешь. – Все и впрямь могло сложиться гораздо хуже. – С нами обращаются как с приживалками! Мы такого не заслужили. – Можем ли мы судить, кто из нас что заслужил? – задумчиво протянула Клэр. – А ты, случайно, не хочешь уйти в монахини? – спросила я, припомнив, с каким жаром подруга всегда молится и как смиренно принимает любые испытания. – Из тебя выйдет образцовая Христова невеста. – У меня нет приданого, – тихо возразила Клэр. Но меня уже было не остановить.

Об этой истории
Маленькая Маргарита не помнит родителей, умерших в ее раннем детстве, но знает, что принадлежит к славному аристократическому роду де ля Рок. Дерзкая и непокорная, она часто расстраивает свою добрейшую пожилую няню Дамьен, которая изо всех сил пытается привить воспитаннице достойные манеры. Обе еще не знают, что впереди их ждут страшные испытания по злой воле могущественного опекуна девочки Жана-Франсуа де Роберваля, который, завладев богатым наследством юной кузины, попытается подавить и ее волю. История выживания Маргариты де ля Рок тем удивительнее, что основана она на реальных фактах, изложенных в трактатах времен Великих географических открытий. Сюжет, пугающий и поражающий воображение, украшают роскошный исторический антураж и тонкая стилизация, которые превращают повествование в изысканное гобеленовое полотно.





