ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Маленькая Маргарита не помнит родителей, умерших в ее раннем детстве, но знает, что принадлежит к славному аристократическому роду де ля Рок. Дерзкая и непокорная, она часто расстраивает свою добрейшую пожилую няню Дамьен, которая изо всех сил пытается привить воспитаннице достойные манеры. Обе еще не знают, что впереди их ждут страшные испытания по злой воле могущественного опекуна девочки Жана-Франсуа де Роберваля, который, завладев богатым наследством юной кузины, попытается подавить и ее волю. История выживания Маргариты де ля Рок тем удивительнее, что основана она на реальных фактах, изложенных в трактатах времен Великих географических открытий. Сюжет, пугающий и поражающий воображение, украшают роскошный исторический антураж и тонкая стилизация, которые превращают повествование в изысканное гобеленовое полотно.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Конюхи увели наших лошадей за дом, в тесные конюшни, вокруг которых не было и намека на пастбище. – Неужели Роберваль и впрямь тут живет? – тихо спросила я Дамьен. Тем временем конюхи уже спешно разгружали наши сундуки. Помощник опекуна поманил нас в дом. Внутри было мрачно и неуютно. Узкие ступени поскрипывали под ногами. Ничем не лучше придорожной гостиницы, подумала я, но промолчала. Анри показал нам нашу комнату с кроватью и небольшим столиком, после чего с чувством выполненного долга удалился. В камине горел слабый огонек. Затхлый запах щекотал мне ноздри. Мы сели передохнуть на сундуки с вещами. Вскоре девочка-служанка принесла нам свечу и немного еды: жареного цыпленка и крепкий эль. Я поблагодарила ее, но она ничего не ответила. Тогда я вложила ей в руку монетку и спросила, как ее зовут. – Мари, – отозвалась служанка. Она была совсем еще юной, немногим старше Сюзанн, но исправно и аккуратно выполняла свою работу. Одета она была в чистое, хоть и грубое платье, а волосы спрятала под чепец. Один глаз на симпатичном светлом личике смотрел ясно, а у другого алел ячмень, который Мари то и дело терла рукавом. – А твой хозяин сейчас дома? – спросила я. Мари замялась, а потом робко покачала головой. Из-за ячменя одна половина ее лица казалась спокойной и безмятежной, а другая – заплаканной и печальной. – Приложи горячее вареное яйцо, – посоветовала Дамьен. Житейского опыта ей было не занимать, и она всегда готова была им поделиться, несмотря на усталость и уныние. – Пусть немного остынет, и прижми его к коже: нарыв пройдет быстрее. Мари сделала реверанс в знак благодарности и хотела было выскользнуть из комнаты, но я ее остановила: – А скоро хозяин приедет? – Не знаю, – ответила она и торопливо шмыгнула за дверь, точно ей строго-настрого запрещалось со мной разговаривать. Мы с Дамьен подкрепились в тишине. – А еда тут неплохая, – подметила я спустя несколько минут, лишь бы только нарушить молчание. – Видишь? – Дамьен подняла свечу и провела ею вдоль сырой стены. – Плесень! – Она распотрошила постель и сбросила на пол матрас, простыни и покрывало, уверенная, что там полно клопов, а потом нехотя постелила наше белье и перины. – Это что, такое наказание? Я притронулась к стене. Та оказалась скользкой на ощупь. – Сомневаюсь, что Роберваль вообще тут бывает. – А его слуги? Они‐то как же? – Наверное, я теперь одна из них. – Нет! – воскликнула Дамьен с таким ужасом, точно одни эти слова способны были навлечь на нас страшные беды. Кровать оказалась ветхой и скрипучей, но спалось нам хорошо: слишком уж мы устали в дороге. Проснувшись, я первым делом вспомнила, что сегодня уже не нужно никуда ехать, и облегченно вздохнула. За это я была больше всего благодарна судьбе.