Я рассуждала так: раз замок и все, что в нем, в том числе и няня, принадлежат мне, разве сможет опекун мне перечить, пусть я еще и мала? Я сердилась на него и была даже рада, что он уплывает, Дамьен же выдохнула с нескрываемым облегчением, словно нас миновала страшная кара. – Слава Господу, мы останемся вместе. – У тебя руки дрожали, – насмешливо напомнила я. – Тсс. – Ты испугалась! Дамьен замолчала и поджала губы с обиженным видом, но мне было все равно. Я в одной льняной сорочке побежала к кровати и плюхнулась на нее лицом вниз. – Да-да! Ужасно испугалась! – Девчонок, которые шумят и прыгают, мы не потерпим! – с притворной строгостью отчитала меня Дамьен, а сама в это время с улыбкой перебирала золотые монеты. Мы разложили их на покрывале. Они нарядно сверкали – такие красивые, и на каждой выбит крест. – Разве можно тратить такую красоту? – спросила я няню, и та ответила: – Еще как можно! Мы закажем новые перчатки и платья, пообещала Дамьен, а еще купим мне собственную птичку в клетке. Потом приобретем резной шкаф для моего приданого и верджинел [1] , на котором я буду учиться играть. Мне наймут преподавателей музыки и чистописания. С ними‐то я быстро пойму, как жить достойно и правильно – и как читать незнакомые слова. Глава 2 Прилежной ученицы из меня не вышло, как бы ни суетилась Дамьен и сколько бы ни качал головой мой учитель музыки. Даже верджинел – и тот, казалось, с укоризной поблескивал деревянным корпусом, на котором было написано: «MUSICA DULCE LABORUM LEVAMEN». Может, музыка и впрямь сладостная награда за труд, вот только заниматься мне совершенно не хотелось. Почерк по-прежнему был небрежным, стежки – кривыми. В двенадцать я наконец взялась за ум, но так и осталась посредственностью. Это я знала точно, а все потому, что к нам переехала одна девочка. Ее звали Клэр, и она отличалась чрезвычайным умом. Ее матушка учила нас обеих. Клэр была на год старше меня, а потому и писала быстрее и красивее (хотя Дамьен уверяла, что дело в ее прилежании). Еще она была удивительно красива, а учитель по музыке часто ее хвалил (Дамьен тоже подмечала, что она и талантлива, и хороша собой). Окажись Клэр светлокожей блондинкой, я бы, наверное, ее возненавидела, но глаза и волосы у нее были темные, а щеки – румяные. У нее были ловкие, сильные, но совсем не изящные руки. Вид отличался здоровьем и свежестью, никакой тебе аристократической мертвенной бледности. Когда она только приехала, я обрадовалась: наконец‐то мне будет с кем поиграть! Вот только пышущая здоровьем и силой внешность Клэр оказалась обманчивой. Я позвала ее на конюшню. Новая подруга покачала головой. Тогда я предложила взобраться на самый верх башни и поглядеть на поля, деревья и зеленую реку далеко внизу.

Об этой истории
Маленькая Маргарита не помнит родителей, умерших в ее раннем детстве, но знает, что принадлежит к славному аристократическому роду де ля Рок. Дерзкая и непокорная, она часто расстраивает свою добрейшую пожилую няню Дамьен, которая изо всех сил пытается привить воспитаннице достойные манеры. Обе еще не знают, что впереди их ждут страшные испытания по злой воле могущественного опекуна девочки Жана-Франсуа де Роберваля, который, завладев богатым наследством юной кузины, попытается подавить и ее волю. История выживания Маргариты де ля Рок тем удивительнее, что основана она на реальных фактах, изложенных в трактатах времен Великих географических открытий. Сюжет, пугающий и поражающий воображение, украшают роскошный исторический антураж и тонкая стилизация, которые превращают повествование в изысканное гобеленовое полотно.





