ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Трое друзей по воле случая переносятся из 1998 года в 1898-й. Как им поступить? Остаться просто сторонними наблюдателями, озаботившись только своим благосостоянием? Или вмешаться в ход истории и попытаться выиграть грядущую Русско-японскую войну? Вопрос серьезный. Ответ неоднозначный. Росич. Концерн Константин Калбазов Трое друзей по воле случая переносятся из 1998 года в 1898-й. Как им поступить? Остаться просто сторонними наблюдателями, озаботившись только своим благосостоянием? Или вмешаться в ход истории и попытаться выиграть грядущую Русско-японскую войну? Вопрос серьезный. Ответ неоднозначный. Часть первая Июнь 1998 года Часть первая Июнь 1998 года Глава 1 Командир 247-го Антон с явной неохотой отложил в сторону книгу и прислушался к дыханию корабля. Что-то было не так. Что-то заставило его отложить в сторону увлекательное чтиво. Что именно, он пока не мог понять, так как был далеко от настоящего. Мысленно он все еще был в 1904 году. Переживал успехи и неудачи русских армии и флота, прикидывая, что бы он сделал не так, будучи на месте того или иного командира. Как бы мог повлиять на исход войны адмирал Макаров, не подорвись на мине броненосец «Петропавловск» или хотя бы останься жив сам адмирал. Но настоящее постепенно все же завладело им, и Песчанин наконец осознал, что именно отвлекло его. Начала усиливаться качка. Когда молодой капитан-лейтенант появился на мостике, его встретил помощник. Кисло улыбнувшись, Старцев обреченно развел руками: – Вот, командир, полюбуйся

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Леночка, ты это… Люди ведь смотрят, – попытался он урезонить жену, но привычной твердости в голосе нет. Да какая тут твердость, если он растекается как нагретый воск. – Ну и пусть смотрят. – Вот хотел же поставить высокий забор. – От кого прятаться решил, медведище? Есть будешь? – Ага, и не только. – Насчет «не только» обождешь. А обед Глаша уже накрывает. Пошли. – Мишка-то где? – Спит твой богатырь. Время-то обеденное. Вот так. Сама метр в прыжке, а с видом завзятой собственницы ухватила живую гору за руку – считай, повисла на ней – и повела мужа в дом. Кормить. – Ты надолго? – когда с обедом было покончено, поинтересовалась Лена. – До понедельника. – Ого. Целых два дня дома пробудешь. Замечательно. Обязательно съездим в центр, Мишеньке очень понравилась кондитерская на Светланской. Ее только месяц как открыли. Сынок, которому едва исполнилось полтора года, был непоседой и гордостью родителей, а еще он оказался ужасным сластеной и был чрезвычайно охоч до сдобной выпечки. Семен припоминал, что по рассказам матери и сам был не дурак поесть сладкого или булочки, особенно с пылу с жару, пока не остыли. Многие утверждают, что это вредно – возможно, они и правы, тем паче имеют ученые степени, – но зато до чего же вкусно. – Обязательно сходим. Я тоже хочу сладкого. У нас там не то что сладкого, а вообще разнообразия в еде, считай, никакого. – Ну и зачем тебе нужно сидеть в той тайге? Вон Антон сам и сидел бы, – обиженно проговорила Лена. Однако Семен знал: не со зла она брюзжит на Песчанина, тот у них с Анечкой прямо-таки в любимцах ходит, просто хочет почаще видеть рядом мужа. – Не дуйся. Каждый занимается своим делом. Сергей сидит во Владивостоке, а мы с Антоном вечно в разъездах. – А то, что ты на войну укатил, тоже работа? – Это нужно было для дела. – А… – Эту тему закрыли. – Как ни любил Семен жену и ни млел при виде нее, это он произнес твердым голосом. У Гаврилова вообще проявилась странная сторона характера. Как выяснилось, дома он превращался в самого настоящего подкаблучника, и Лена вертела им как хотела. Пожелай она – и могла бы, забравшись ему на голову, сплясать задорную кадриль. Но если она пыталась переступить грань, за которой начиналась работа Семена, то тут же натыкалась на непробиваемую стену. Поднявшись со своего места, Лена уютно устроилась на коленях мужа и прижалась к его необъятной могучей груди. Сам собой вырвался тяжкий вздох, на глаза навернулась слеза, и она уткнулась в грудь Семена, забавно шмыгнув носом. – Этот сатрап опять тебя куда-то усылает? – глухо проговорила она. – А ты откуда… – договаривать он не стал. Понятно. Женское сердце. Поди его обмани, если речь заходит о любимом человеке. – Так надо. Для дела. – Надолго? – На этот раз да. – С тобой нельзя? – Нет, Леночка.