ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Трое друзей по воле случая переносятся из 1998 года в 1898-й. Как им поступить? Остаться просто сторонними наблюдателями, озаботившись только своим благосостоянием? Или вмешаться в ход истории и попытаться выиграть грядущую Русско-японскую войну? Вопрос серьезный. Ответ неоднозначный. Росич. Концерн Константин Калбазов Трое друзей по воле случая переносятся из 1998 года в 1898-й. Как им поступить? Остаться просто сторонними наблюдателями, озаботившись только своим благосостоянием? Или вмешаться в ход истории и попытаться выиграть грядущую Русско-японскую войну? Вопрос серьезный. Ответ неоднозначный. Часть первая Июнь 1998 года Часть первая Июнь 1998 года Глава 1 Командир 247-го Антон с явной неохотой отложил в сторону книгу и прислушался к дыханию корабля. Что-то было не так. Что-то заставило его отложить в сторону увлекательное чтиво. Что именно, он пока не мог понять, так как был далеко от настоящего. Мысленно он все еще был в 1904 году. Переживал успехи и неудачи русских армии и флота, прикидывая, что бы он сделал не так, будучи на месте того или иного командира. Как бы мог повлиять на исход войны адмирал Макаров, не подорвись на мине броненосец «Петропавловск» или хотя бы останься жив сам адмирал. Но настоящее постепенно все же завладело им, и Песчанин наконец осознал, что именно отвлекло его. Начала усиливаться качка. Когда молодой капитан-лейтенант появился на мостике, его встретил помощник. Кисло улыбнувшись, Старцев обреченно развел руками: – Вот, командир, полюбуйся

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Теперь было ясно, что Антон мог быть либо у Звонаревых, либо у Гавриловых. Пролетка нашлась быстро: несмотря на относительно раннее время, у гостиницы их стояло несколько. Все же и Гавриловы и Звонаревы жили далеко, на окраине города, неподалеку от НИИ. Извозчик отчего-то оказался недовольным названным адресом, – хотя это и выразилось только в мимолетном взгляде, но Светлана это заметила. С чего бы это? Все равно. Вскоре она уже была возле дома Звонаревых. Конечно, она с таким же успехом могла пойти и к Елене Викторовне, так как обе женщины относились к ней с одинаковой симпатией, но выбор пал именно на Анну Васильевну, потому что она жила ближе. Едва войдя во двор, она столкнулась с хозяйкой дома, которая, кутаясь в шубу – холодно все же, – собиралась куда-то уходить. За невысоким заборчиком уже появилась пролетка, при виде которой извозчик, привезший Свету, резво развернулся и покатил восвояси, а пролетка остановилась у калитки дома Звонаревых. – Анна Васильевна, здравствуйте. – Ой, Светочка, здравствуй. Ты чего это ни свет ни заря по холоду гуляешь? – обеспокоенно проговорила молодая женщина, отметив неестественную бледность и лихорадочный взгляд девушки. – Анна Васильевна, а Антон Сергеевич не у вас? – У нас. Ему немного нездоровится. – Что с ним? – Все самое страшное позади. – В голосе девушки было столько тревоги и боли, что Аня поспешила ее успокоить: – Переутомился Антон, не рассчитал своих сил, и как результат – нервная лихорадка плюс крайняя стадия переутомления. – Мне нужно к нему, – горячо заявила девушка. – Что же, пойдем, навестишь, да только не для твоих глаз зрелище-то. Больно он в неприглядном виде. – Это ничего, – решительно и в то же время умоляюще ответила она. Вскоре они были уже в доме, и Света присела на стул рядом с кроватью больного, который был в бессознательном состоянии. Едва она его увидела, как ее сердце словно сжало тисками. Человек, которого она увидела на постели, мало чем напоминал того сильного и волевого мужчину которого она полюбила. Рука сама собой потянулась к лицу Антона, и пальцы нащупали сухую, обветренную и горячую кожу, заросшую жесткой щетиной. Она не могла объяснить, когда и как это началось, но из ее глаз вдруг хлынули потоки слез, которые она героически сдерживала на протяжении долгих и томительных часов. И это принесло ей некоторое облегчение. Света не знала, сколько она просидела рядом с ним, не сводя с него взгляда, она не смогла бы объяснить, о чем думала в этот момент, и думала ли вообще о чем-нибудь. Кто-то принес таз с холодной водой, и она автоматически меняла компрессы больному. Из задумчивости ее вывел голос Звонаревой: – Светочка, пойдем обедать. – Спасибо, я не хочу, – отрешенно ответила девушка.