ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Аутсайдер… Слово такое жуткое. Как приговор. Без права помилования. И главное, в нем не сомневается школьный психолог: тесты же не врут. Нет, Юля Озарёнок никогда не стремилась быть звездой класса. Она живёт своей жизнью ― дружит с рыжей Анютой, занимается в изостудии, помогает маме с младшей сестрёнкой, тайком вздыхает по Тёме. И про школу не забывает, с удовольствием участвует в общих соревнованиях и посиделках. Но оказывается, одноклассники совсем ею не дорожат ― хуже того, у нее есть настоящий враг… Юля принимает вызов и совершенно неожиданно для себя выясняет, что она, такая нескладная, без модных шмоток и выпендрёжа, интересна сама по себе. Тамара Михеева (родилась в 1979 году) ― обладатель множества литературных наград в области детской литературы, лауреат национальной премии «Заветная мечта» и конкурса художественных произведений для подростков имени Сергея Михалкова. Ее повести легки и увлекательны. Ей достаточно всего нескольких точных фраз, чтобы создать узнаваемый образ. Маленькая, но такая отважная Ася («Асино лето»), не по годам взрослая первоклашка Дина («Легкие горы»), бунтующая Яна («Янка»), немного ранимый Сережа («Дети дельфинов»), доверчивый и открытый мальчишка по кличке Кабанчик («Доплыть до грота»)… Столь разных героев объединяет одно ― им нет и шестнадцати лет. И в каждом из них читатель-сверстник узнаёт себя или своих друзей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я же сразу сказал, что не поеду.

Юлька этого не помнила, но все равно была ему благодарна. За эту гору, за реку внизу и поля, за то, что они стоят сейчас рядом, вдвоем, будто они вместе, будто дружат.

– Ну вы даете, альпинисты, понимаешь… Ты где, Озарёнок, так лазить научилась? ― пропыхтел Володька Иванов, становясь рядом с Тёмой и сбрасывая рюкзак.

Юлька рассмеялась. Она была сейчас легкой и звенящей, и всё вокруг тоже летело и звенело. И даже Максик Гуревич был ей больше не страшен!

Шли через лес и собирали маленькие упругие рыжики. Артём с Володькой убежали вперед, о чем-то совещались. Сосны стояли вокруг молчаливые, а когда расступились, Юлька увидела мальчишеское «свое место».

Каменными уступами уходила вниз земля, сосны спускались вместе с ней, и, стоя на вершине, их можно было потрепать по макушкам. Внизу журчал ручей, окруженный зарослями ольхи, с рыжими островами опавших листьев по берегам.

Юлька замерла на краю обрыва. Мимо нее проходили мальчишки, а она все не могла оторвать взгляда ― так красиво было кругом.

– Вай, высоты боимся, дочь гор?

– Отвали, Гуревич, ― мягко послала его Юлька и стала спускаться.

Сразу видно, мальчишки ходят сюда часто. Достали из тайника под камнем сухие газеты и две железные кружки, быстро набрали дров, развели костер. Юлька чистила картошку, Тарас ― грибы, Дёмины пошли к ручью за водой. Листовский как-то незаметно руководил процессом. Было видно, что он здесь лидер, без обсуждений. Пока девчонки выясняли отношения и ругались, у мальчишек сложилась дружная компания, со своими местами, правилами, секретами. И Юльке очень-очень захотелось быть в этой компании своей!

– Юлечка, а Юлечка, вот скажи: тебе с нами в лесу не страшно?

Юлька сидела под огромным камнем, старалась среза́ть с картофелины кожуру потоньше и подлиннее, как мама учила. Максик уселся на камень верхом и приставал к ней с глупыми вопросами.

– Юлечка, а? Не страшно?

– А должно быть?

– Ну а как же? А если завтра в классе узнают? Что ты с нами ходила, а вечеринку проигнорировала? Очередной бойкот, как пить дать, Юлидзе!

Юлька вскинула голову, долго смотрела на Максика. Она бы запустила в него чем-нибудь, но тут появился Артём, что-то шепнул ему так тихо, что Юлька не услышала, и Максик, отвесив Листовскому поклон, пропел:

– Понял, заткнулся, упал, уполз. ― И исчез за камнем.

– Благодарю вас, сэр, ― шутливо сказала Юлька. ― Вы меня спасли.

– Нет, это я Максика спас, ― рассмеялся Артём. ― У тебя было такое лицо, что, появись я на минуту позже, нашел бы только его хладный труп.

Скоро забулькал в одном котелке грибной суп, а в другом, побольше, ― чай. Мальчишки были веселые, спокойные, взрослые.

«Почему мы всегда их так презираем и смеемся над ними? ― недоумевала Юлька.