ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Аутсайдер… Слово такое жуткое. Как приговор. Без права помилования. И главное, в нем не сомневается школьный психолог: тесты же не врут. Нет, Юля Озарёнок никогда не стремилась быть звездой класса. Она живёт своей жизнью ― дружит с рыжей Анютой, занимается в изостудии, помогает маме с младшей сестрёнкой, тайком вздыхает по Тёме. И про школу не забывает, с удовольствием участвует в общих соревнованиях и посиделках. Но оказывается, одноклассники совсем ею не дорожат ― хуже того, у нее есть настоящий враг… Юля принимает вызов и совершенно неожиданно для себя выясняет, что она, такая нескладная, без модных шмоток и выпендрёжа, интересна сама по себе. Тамара Михеева (родилась в 1979 году) ― обладатель множества литературных наград в области детской литературы, лауреат национальной премии «Заветная мечта» и конкурса художественных произведений для подростков имени Сергея Михалкова. Ее повести легки и увлекательны. Ей достаточно всего нескольких точных фраз, чтобы создать узнаваемый образ. Маленькая, но такая отважная Ася («Асино лето»), не по годам взрослая первоклашка Дина («Легкие горы»), бунтующая Яна («Янка»), немного ранимый Сережа («Дети дельфинов»), доверчивый и открытый мальчишка по кличке Кабанчик («Доплыть до грота»)… Столь разных героев объединяет одно ― им нет и шестнадцати лет. И в каждом из них читатель-сверстник узнаёт себя или своих друзей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И мы с ним все окраины облазили, а потом вообще в лес забрались. Ну, вернее, он с мамой за ягодами ходил и это место увидел, а потом и меня привел. Здорово здесь, да?

– Очень! ― с чувством сказала Юлька.

– Мы хотели здесь наш штаб сделать, а вы с Лапочкой уже помирились…

Юльке отчего-то стыдно стало, будто она предала свою армию, своих мальчишек, будто пообещала им что-то и не сделала. А они ждали и верили в нее.

– Тём, я… понимаешь… ― но она не знала, что ответить.

Вдруг он быстро наклонился и поцеловал ее в губы. Юлька вздрогнула и замерла. Что-то большое и сильное оглушило ее, и сквозь глухоту она почувствовала, как сердце ее дрожит и мечется, как оно растет, как ему тесно в грудной клетке, и вот ― вырвалось, рвануло… И остановилось где-то там, в высоком синем небе.

– Тё-о-о-о-ма-а-а-а! Юлька-а-а-а-а! Ну хватит! Выходите! Конец игре! Вы выиграли!

Артём, не глядя на Юльку, бросился на Володькин крик. Она посидела с минуту, отдышалась и тоже вышла из укрытия.

Собрались у костра, поставили котелок для чая. Костер развели большой, жаркий. Всё вокруг стало рыжим от предзакатного солнца, будто выплеснули огненную краску на стволы сосен, на камни, на Юлькины волосы. Юлька и Артём сидели рядом. Между ними поместился бы еще один человек, но никто почему-то туда не садился. Артём вертел в руках зажигалку, потом положил на бревно, чтобы подбросить дров в костер. Юлька взяла ее ― она была теплая от его руки.

– Тём, подари мне зажигалку, ― сказала она вдруг и сама испугалась.

Артём приподнял брови, сказал без улыбки:

– Бери.

И Юлька спрятала свое сокровище в карман.

Максик хмыкнул, взял уголек и полез на сосну. Там он, насмешливо оглядываясь на Листовского, что-то написал на стволе, наверное, «А + Ю = Л». Юлька замерла, ожидая реакции Артёма. За такую надпись вполне можно было схлопотать по шее. Но Артём только посмотрел на Юльку, радостно и весело, и улыбнулся ― опять глядя ей прямо в глаза.

Никто ничего не сказал ни им, ни Максику. И Юлька с удивлением поняла, что не сердится и не стыдится. Да, все происходит так, как должно быть, и все мальчишки знают про них с Артёмом, и весь этот поход был спланирован, чтобы случился поцелуй под обрывом у ручья и чтобы Максик написал угольком на сосне «А + Ю = Л».

– Никогда этот день не забуду, ― шепнула она еле слышно.

– Я тоже, ― так же тихо ответил ей Артём.

Юлька, конечно, не могла знать, что в это самое время, на даче у Лапочки, девчонки смеялись над ней, над ее куклами и влюбленностью в Листовского, а когда успокоились, в тишине Митя Вершинин сказал:

– Глупые вы, а Юлька ― классная. Вот с такой девчонкой я хотел бы встречаться.

Повисла пауза. У Алисы вытянулось лицо, а Марфушина хихикнула:

– Чего ж не встречаешься?

– Жду, когда подрастет, ― спокойно соврал Митя.