ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Аутсайдер… Слово такое жуткое. Как приговор. Без права помилования. И главное, в нем не сомневается школьный психолог: тесты же не врут. Нет, Юля Озарёнок никогда не стремилась быть звездой класса. Она живёт своей жизнью ― дружит с рыжей Анютой, занимается в изостудии, помогает маме с младшей сестрёнкой, тайком вздыхает по Тёме. И про школу не забывает, с удовольствием участвует в общих соревнованиях и посиделках. Но оказывается, одноклассники совсем ею не дорожат ― хуже того, у нее есть настоящий враг… Юля принимает вызов и совершенно неожиданно для себя выясняет, что она, такая нескладная, без модных шмоток и выпендрёжа, интересна сама по себе. Тамара Михеева (родилась в 1979 году) ― обладатель множества литературных наград в области детской литературы, лауреат национальной премии «Заветная мечта» и конкурса художественных произведений для подростков имени Сергея Михалкова. Ее повести легки и увлекательны. Ей достаточно всего нескольких точных фраз, чтобы создать узнаваемый образ. Маленькая, но такая отважная Ася («Асино лето»), не по годам взрослая первоклашка Дина («Легкие горы»), бунтующая Яна («Янка»), немного ранимый Сережа («Дети дельфинов»), доверчивый и открытый мальчишка по кличке Кабанчик («Доплыть до грота»)… Столь разных героев объединяет одно ― им нет и шестнадцати лет. И в каждом из них читатель-сверстник узнаёт себя или своих друзей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Юлька с Артёмом прогуляли геометрию, а потом историю. Они шли по парку, разговаривали или молчали. Один раз он ее поцеловал. Не как тогда, осенью, а долго и трепетно. И сердце ее взлетело в вышину, в пасмурное ноябрьское небо, и никак не хотело возвращаться.

Глава 16 Зачем нужны братья

Глава 16 Зачем нужны братья

Когда Юлька вернулась домой, мамы не было. Дядя Лёша играл с Настей, они строили башню. Странно, что дядя Лёша дома, не на работе. Он посмотрел на Юльку так, что стало ясно: он все знает.

– Голодная?

– Не очень.

Юлька села рядом с башней. Голова у нее слегка плыла, а губы горели. Ей даже казалось, что дядя Лёша сейчас обязательно догадается: она целовалась. И Юлька прятала лицо. Настя привычно вскарабкалась ей на спину.

– А маму в школу вызвали. Первый раз за шесть лет. Ей, конечно, непривычно, страшно даже, ― усмехнулся дядя Лёша. ― Надо бы нам ее поддержать, как вернется. Что там у тебя, Юльчитайка?

И странное дело: именно дяде Леше, а не маме захотелось Юльке все рассказать.

Она опустила подробности, сказала только, что встречается с Артёмом.

– Листовский? Это сын хирурга?

– Да.

Дядя Лёша кивнул: знаю, мол, нормально, продолжай. Юлька рассказала про «Осенний бал» и эсэмэски Алисы.

– Только я никак не пойму, зачем ей это?

– Может, она сама в твоего Артёма влюбилась?

– Ну да! Это ниже ее достоинства!

– То есть?

– Ну, как бы это объяснить… Влюбиться в одноклассника, ну… позорно, что ли… Считается, что они все маленькие и ничего не понимают. А они на самом деле… Правда, дядь Лёш, я когда с ними в походе была… Они все такие классные, они…

– Ошибаются эти твои девочки, ― улыбнулся дядя Лёша. ― Поверь, Юльчик, пройдет года два-три, ваши мальчики вырастут и станут такими красавцами, что все девчонки повлюбляются…

– Да я-то что? ― вздохнула Юлька. ― Я уже…

Он обнял ее за плечи.

– Ну и чего ты переживаешь? Не обращай внимания ни на кого!

– Поздно, ― опять вздохнула Юлька. ― Я вчера… в общем, я вчера в школе устроила пожар.

Когда мама пришла, то застала такую картину: Настя спит, а Юлька с дядей Лёшей что-то увлеченно сочиняют. Мама посмотрела на Юльку так безнадежно, что у той сердце сжалось, и устало произнесла:

– Давай поговорим.

– Подожди, подожди, Катюша, ― прервал ее дядя Лёша, ― сейчас мы речь напишем…

– Какую еще речь?

– На Совет учреждения. Нельзя бросать ребенка на произвол судьбы! Знаю я эти советы: проглотят человека с потрохами и не подавятся. Это же свинство, читать чужой дневник.

Мама устало присела на краешек дивана. Она пережила тяжелый разговор с директором и еще более тяжелый ― с психологом. Она смотрела на Юльку сейчас и, казалось, вот-вот расплачется.