ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Аутсайдер… Слово такое жуткое. Как приговор. Без права помилования. И главное, в нем не сомневается школьный психолог: тесты же не врут. Нет, Юля Озарёнок никогда не стремилась быть звездой класса. Она живёт своей жизнью ― дружит с рыжей Анютой, занимается в изостудии, помогает маме с младшей сестрёнкой, тайком вздыхает по Тёме. И про школу не забывает, с удовольствием участвует в общих соревнованиях и посиделках. Но оказывается, одноклассники совсем ею не дорожат ― хуже того, у нее есть настоящий враг… Юля принимает вызов и совершенно неожиданно для себя выясняет, что она, такая нескладная, без модных шмоток и выпендрёжа, интересна сама по себе. Тамара Михеева (родилась в 1979 году) ― обладатель множества литературных наград в области детской литературы, лауреат национальной премии «Заветная мечта» и конкурса художественных произведений для подростков имени Сергея Михалкова. Ее повести легки и увлекательны. Ей достаточно всего нескольких точных фраз, чтобы создать узнаваемый образ. Маленькая, но такая отважная Ася («Асино лето»), не по годам взрослая первоклашка Дина («Легкие горы»), бунтующая Яна («Янка»), немного ранимый Сережа («Дети дельфинов»), доверчивый и открытый мальчишка по кличке Кабанчик («Доплыть до грота»)… Столь разных героев объединяет одно ― им нет и шестнадцати лет. И в каждом из них читатель-сверстник узнаёт себя или своих друзей.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Светлана Андреевна то и дело влезала в разговор с причитаниями, что в их супергимназии такие выходки не должны сходить с рук, а Людмила Ивановна постоянно говорила: «Подождите, Светлана Андреевна, сначала надо разобраться».

Директор и Корочка молчали. Иван Анатольевич был человеком в гимназии новым, да и вообще привык прежде думать, чем говорить, а тем более делать. Он смотрел на Юльку в глубокой задумчивости, будто хотел что-то понять про нее. Про нее саму, а не про вчерашнее. И Юлька больше всего боялась именно его слов.

– Вот что, ― наконец сказал он, медленно и весомо. ― Я вижу, Юля не склонна давать нам сейчас ответы. Я вызову родителей. Татьяна Викторовна, у вас ведь есть их телефон?

Корочка кивнула.

– Вот и хорошо. Светлана Андреевна, когда у нас Совет учреждения? В пятницу? Юля, тебя вызовут туда. Ты знаешь, что в этот Совет входят представители родителей, детей и учителей. Подумай, что ты ответишь Совету. Там отмолчаться не удастся.

Юлька еле заметно кивнула. Все, чего ей хотелось сейчас, ― это уйти отсюда поскорее. А пятница… Может, она и не доживет до пятницы.

– Иди, ― просто и коротко сказал директор.

Задребезжал звонок. У Юльки все в голове перепуталось, она даже забыла, с какого урока ее забрали и какой теперь будет.

– Юля! ― выхватила ее из толпы Оксана Сергеевна, библиотекарь. ― Юля, что с тобой? Как ты могла, Юля? У тебя что-то случилось?

Юлька промолчала, и Оксану Сергеевну унесло школьным потоком куда-то по коридору, как ненужную щепку. Вдруг кто-то крепко взял Юльку за локоть и потащил сквозь толпу к подоконнику.

– Юлька!

А она смотрела на него и не знала, что сказать.

– Юлька… ― произнес Артём так, будто весь мир был заключен в этих пяти буквах. ― Ну как ты могла подумать, что эсэмэски писал Лапочке я?

– А кто? ― одними губами, даже не шепотом, спросила она.

– Да она сама! Тогда на дискотеке, помнишь? Ты танцевала с Вершининым…

– А ты с ней! ― тут же яростно прошипела Юлька. Ревность, огромная, страшная, темная, хлынула на Артёма из Юлькиных глаз.

– Да… я знаю, ― он даже отшатнулся, отступил на шаг. ― Но я же не хотел, она сама меня пригласила!

– Надо было отказаться!

– Да я не успел даже! А потом я хотел тебе все объяснить, а ты уже ушла! Мы танцевали, а после танца она мой телефон попросила, мол, у нее деньги кончились, а ей позвонить родителям надо… Ну попросила девчонка телефон, что мне, жалко?

– Ну и симпотная девчонка, почему бы не потанцевать, да? ― вспомнила Юлька Митины слова.

– В смысле? ― не понял Артём. ― Нет, это после танца уже… Юль, подожди, просто послушай меня.

– Ну? ― Юлька насмешливо подняла брови. Ей хотелось мучить Листовского, хорошо бы расцарапать его красивое лицо.