ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

‍‍Меня зовут Камилла, мне восемнадцать, и я всей душой ненавижу лучшего друга своего брата. ... Ну, я ненавидела его до того, как мы оказались в одной постели… – Это значит, ты передумал? – спрашиваю, опустив взгляд. Я больше не знаю, как общаться с ним. Нас связывает только влечение. И сейчас я хочу его так же, как тогда за просмотром фильма. Сейчас хочу узнать, что это такое – быть с кем-то настолько близким и в то же время – далёким. Ведь мы всегда друг друга на дух не переносили. А теперь я сижу в двадцати сантиметрах и думаю только о его руках на своём теле. Разве так бывает? – А ты типа нет? – спрашивает он в ответ. Его глаза как два чёрных омута. Они никогда не давали мне покоя. В них можно найти всё самое страшное. Самое отчаянное. Глядя на них, я вижу свои собственные пороки. Будто они становятся зеркалом, когда я в них смотрю. – Нет, – отвечаю, внаглую подкрадываясь к нему. Сердце стучит быстрее. Я хочу большего... Хочу полностью и до конца. Даже если он – мой запрет...

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мой запрет

Катерина Пелевина

‍‍Меня зовут Камилла, мне восемнадцать, и я всей душой ненавижу лучшего друга своего

брата.

Ну, я ненавидела его до того, как мы оказались в одной постели…

– Это значит, ты передумал? – спрашиваю, опустив взгляд. Я больше не знаю, как общаться с

ним. Нас связывает только влечение. И сейчас я хочу его так же, как тогда за просмотром

фильма. Сейчас хочу узнать, что это такое – быть с кем-то настолько близким и в то же

время – далёким. Ведь мы всегда друг друга на дух не переносили. А теперь я сижу в

двадцати сантиметрах и думаю только о его руках на своём теле. Разве так бывает?

– А ты типа нет? – спрашивает он в ответ. Его глаза как два чёрных омута. Они никогда не

давали мне покоя. В них можно найти всё самое страшное. Самое отчаянное. Глядя на них, я

вижу свои собственные пороки. Будто они становятся зеркалом, когда я в них смотрю.

– Нет, – отвечаю, внаглую подкрадываясь к нему.

Сердце стучит быстрее. Я хочу большего... Хочу полностью и до конца.

Даже если он – мой запрет...

Пролог

Пролог

Камилла Садовская

Меня зовут Камилла, мне восемнадцать, и я всей душой ненавижу лучшего друга своего брата.

Ну, я ненавидела его до того, как мы оказались в одной постели…

Пожалуй, это всё, что вам пока стоит обо мне знать… Однако об этом по порядку…

***

Мы переехали в Москву, когда мне было десять, а Владу – двенадцать. Неизбежно нас ждали

новые знакомства и перспективы. Во всяком случае, так говорили родители. Они жизнь положили,

чтобы воспитать из нас хороших и умных людей, которые добьются успехов в этом жестоком мире

связей и махинаций. А вот это уже мои слова. Выросло то, что выросло. Я бываю циничной и

грубой. Неспециально, просто не верю в справедливость, карму и разного рода выдуманные

людьми инструменты регулирования общественного порядка.

Влад, к превеликому сожалению, не такой, как я. Он более наивный. В дружбе так вообще

слишком доверчивый.

И, как положено всем шаблонам, у него есть невыносимый лучший друг, который делает всё за

него. Всё плохое, я имею в виду. Мирон. Я даже имя его ненавижу, меня от него тошнит. По

характеру он хуже самого Гринча или Гитлера. Не знаю, с кем сравнение было бы более точным.

Буквально каждый раз, когда мы видимся, он выкидывает какие-то гадости в мой адрес.

Естественно, это из-за того, что я не рада их общению с Владом, хотя родители нормально

относятся к их дружбе, утверждая, что главное, чтобы это не мешало его учёбе, а поскольку

оценки у него нормальные, их это не беспокоит, но они не знают того, что знаю я.

С тех самых двенадцати лет, как они познакомились, Мирон вечно втягивал его в неприятности.

Всё началось со взрывов петард у соседей под окнами, а закончилось драками, алкоголем и

девушками. Кучей девушек. Иногда я просто не могла их запомнить.