ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Посвящается тем, кто родился и вырос в СССР и был свидетелем всех взлётов и падений страны, пережившей множество событий, повлиявших на судьбы миллионов людей. Главная героиня любит, ненавидит, переживает, смеётся и ёмко рассказывает о своём жизненном пути. ... Автобиографический взгляд на конец XX и начало XXI вв. через призму истории одной семьи. Таня Татьяна Кюнэ Посвящается тем, кто родился и вырос в СССР и был свидетелем всех взлётов и падений страны, пережившей множество событий, повлиявших на судьбы миллионов людей. Главная героиня любит, ненавидит, переживает, смеётся и ёмко рассказывает о своём жизненном пути. Автобиографический взгляд на конец XX и начало XXI вв. через призму истории одной семьи. Бабшура Бабшура Александра Гавриловна была моей бабушкой по материнской линии, и все звали её по-деревенски, Бабшурой, хотя мне всегда нравилось имя Александра, без всяких вот этих Шур и Шурочек. Родилась она в далёком 1906 году в Рязанской губернии в семье зажиточных крестьян, которых потом тотально раскулачивали и пускали по миру. Если в семье была скотина, тёплый рубленый дом и сундук с фуфайками на «рыбьем меху», то всё: ты кулак и жизнь твоя больше не будет лёгкой. Выдали Бабшуру замуж рано, не по «любо́ви», а из «расчёту»: добро к добру. Деда Григория, её мужа, я не знала, его убили в Великую Отечественную Войну где-то под Курской дугой, и Бабшура до конца своих дней хранила в допотопной шкатулке старый, потрёпанный временем треугольник последнего его письма, маленьку

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ленинского Комсомола приносила им хороший доход, и её сын Олежка получил ту самую «пианину» – предел моих мечтаний, который сыграл роковую роль в нашей с Олежкой детской любви.

Да, первая любовь порой бывает жестокой, особенно если любят тебя, а не ты. Собирались мы к ним в гости как на Кремлёвскую ёлку, которую каждый год показывали в канун праздников по чёрно-белому телевизору марки «Рекорд», стоявшему у нас в углу на четырёх деревянных ножках под Бабшуриным иконостасом. Это чудо советской техники имело в управлении только три ручки: переключатель программ, громкость и контраст. Телевизор вообще был моей отдушиной, особенно по вечерам, и даже бабушкино постоянное «Телевизор – это бесы, танцующие в аду!» меня от него не отвадило, и по сей день я остаюсь ярым его адептом. Поход в гости первый раз в чужой дом был для меня новым миром, где даже ссаный подъезд вонял как-то иначе и бутерброд с докторской колбасой был в разы вкуснее. Встретили нас во всеоружии: на полированном квадратном столе стояли хрустальная ваза, полная оранжевых мандаринов, от запаха которых у меня рвало башню, традиционный салат «оливье» в красивой салатнице, в отличие от бабушкиного эмалированного таза, который и в пир, и в мир, бутылка «Советского шампанского», детский лимонад «Буратино» и бутерброды с красной икрой. На десерт были поданы шоколадные конфеты «Мишка на севере» и кондитерские корзиночки с заварным кремом. Я обалдела… Но когда увидела пианину, то вообще захотела умереть: красиво, со слезами и соплями, чтобы все видели, как я страдаю! Это была «Заря», мечта моего детства – у малохольного Олежки со всеми его мандаринами…

Олежка – блондин с голубыми глазами и губами уточкой – мне не нравился, вот совсем. Потому что я была влюблена в Серёжку – брюнета с карими глазами, отец которого привозил ему жвачку из заграницы, в которую постоянно летал, а Серёжка нам её пафосно раздавал. Иногда мы её пережёвывали, меняясь друг с другом вкусами. Жвачные пузыри мы научились надувать быстро, размазывая лопнувшие липкие лоскуты в самых неподходящих местах. Но Серёжка бегал за другой девочкой, а я тихо страдала и принимала ухаживания Олежки, который выражал свою любовь довольно обычным для этого возраста способом: звонил в дверь и сматывался, отнимал и жёг моих бесценных немецких пупсиков в ванночках, мазал портфель мелом и вообще уделял мне много внимания. Я не сопротивлялась, изредка жалуясь матери на этого недоумка, умудрившегося стать двоечником в первом классе. После всех Олежкиных телодвижений в мою сторону Валентиной Ивановной было принято решение познакомиться с нашей семьёй поближе.