Я тоже остаюсь сидеть на месте и с колотящимся сердцем разглядываю пустую тарелку на противоположном краю стола, которой, кажется, всё же суждено быть использованной. Сестра всё-таки пришла.
– Садись давай, – ласково напевает мама и положив руки сестре на плечи, подталкивает к столу, словно боясь, что она может передумать. Я не могу не улыбнуться той радости, которой сияет мамино лицо. Теперь я отчётливо вижу, как сильно она на самом деле переживает. – Я сейчас тебе утку положу.
Марго выглядит замечательно, как и всегда, разве что лицо немного осунулось. Она гладит по руке папу, салютует Данилу пальцами в его же манере, мне достается ничего не выражающий взгляд. Сейчас мне достаточно и его.
Я намеренно не пытаюсь участвовать в беседе за столом, чтобы не спугнуть завязавшийся разговор между мамой и сестрой. Отчаянно хочу, чтобы Маргарита чувствовала себя комфортно и поняла, что она может приезжать к родителям, даже когда я нахожусь здесь. Что в этом доме по-прежнему есть место для нас двоих.
Когда застолье подходит к концу, я первой поднимаюсь, чтобы отнести посуду и загрузить её в посудомойку. Из гостиной раздается смех папы над очередной шуткой Марго, и я чувствую, как тяжесть вины, сдавившая грудь, понемногу начинает меня отпускать. Она вытесняется надеждой.
Мне удаётся до отказа наполнить посудомойку, когда из-за спины раздаются шаги. Ещё до того, как обернуться, я знаю, что это сестра.
Мы на долю секунды встречаемся глазами, после чего Марго ставит на столешницы поднос с бокалами вина. Да, мне не показалось – она немного похудела.
– Мама рассказала мне про тебя и Дениса, – её голос звучит безэмоционально и сухо. – Не думай, что после этого я поглажу тебя по голове и скажу: не дури, будьте счастливы. И не пытайся выставить себя жертвой. Это твоё решение.
– Я ничего такого не жду. Это действительно моё решение.
– И я приехала не на твой день рождения, а к своим родителям.
Я киваю.
– Неважно. Главное, что ты здесь.
Марго уезжает через два часа, потому что ранним утром вылетает в Брюссель. Из окон своей спальни на втором этаже я наблюдаю, как за ней закрываются ворота, после чего забираюсь в кровать.
– Мариш, не отвлекаю? – раздаётся из приоткрывшейся двери голос мамы.
– Нет, заходи.
Мама опускается на кровать рядом со мной, разглядывает лицо, убирает за ухо прядь.
– Как ты сейчас, Мариш? Я имею в виду после… расставания?
Я опускаю глаза в покрывало, потому что забота в её взгляде грозит мне новыми слезами.
– Я в порядке. Не очень, вернее, но думаю, со временем будет лучше.
– Маргарита подарок тебе оставила. Потом посмотришь.
Подарок. Я всхлипываю и закрываю лицо руками. Маргарита всегда была сильнее и благороднее меня. Даже сейчас, после всего, что я сделала.






