ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ему тридцать шесть, а мне двадцать. Он акула финансового мира, я учусь в университете и наивно верю в новогодние чудеса. А еще он будущий муж моей старшей сестры, с которым я случайно столкнулась в чулане родительского дома. Между ним и мной слишком много «против», но меня к нему непреодолимо тянет. Я дала себе слово держаться от счастья сестры как можно дальше, но у нее на этот счет свой план. Раз счастлива она, то ей необходимо непременно обустроить жизнь мне. С младшим братом своего жениха. Книга содержит нецензурную брань

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

У меня всё четко, логично, мысли и планы расфасованы по пронумерованным контейнерам.

– Я заказал букет у вас с сайта. Нужна записка «Жду». Да, вы всё правильно поняли. Одно слово. Спасибо.

Нет больше ни чёткости, ни логики. Потому что это третий по счёту букет, который я отправляю Маше, и всё это я вполне мог перепоручить своей секретарше: она справилась бы не хуже. Но я делаю сам и планирую делать это сам и дальше. Пустая квартира, бизнес-ланчи… Хочется в жизни чего-то настоящего.

Говорят, чтобы принять неизбежное, нужно пройти все стадии: отрицание, гнев, торг, депрессию – и только потом перейти на желанный этап принятия. Последний раз я прикасался к Маше больше месяца назад, во дворе её дома. Для циника вроде меня прошло достаточно времени, по крайней мере для того, чтобы начать гневаться. Но гневаться у меня не получается, как я ни старался. Наверное, это и есть ещё одна сторона любви – когда принимаешь в ней всё. В день, когда я Машу увидел, она сразила меня своей непохожестью на всех женщин, которых я знал, и пусть её решение никогда не смогло бы стать моим, я не нахожу в себе злости, чтобы её осуждать. Просто она другая, не я. Слишком совестливая, слишком привязанная к родным, слишком идеалистка. Нельзя любить человека и требовать, чтобы он был для тебя удобным.

Признаю, первые дни я был уверен, что Маша быстро сдастся. Её чувствам я верил, а потому мне казалось, что мягкая двадцатилетняя девочка в один вечер непременно даст слабину и сама мне позвонит. Но шли дни, проходили недели, а она не появлялась. Я знаю о том, как она живёт, практически всё. Знаю, что записалась в художественную школу, что по-прежнему исправно посещает лекции и проходит стажировку в больнице, где работает её отец. Также я знаю, что у неё никого нет и что её глаза выглядят грустными. Всё это мне не рассказывал наёмный детектив – я видел сам. Маша снова меня удивила: комнатная орхидея, которую всю жизнь семья оберегала от малейших сквозняков, выдержала суровые морозы. Гордость в моем случае неуместна, но можно сказать, что в чём-то я ей горжусь.

Если бы у меня был психотерапевт, то он бы сказал, что я застрял в стадии отрицания. Очевидно, вера в чудеса от Маши передалась и мне. Не настолько, конечно, чтобы смиренно ждать. Я даю ей время на то, чтобы сохранить отношения с сестрой, но заведомо знаю, что отпустить её не смогу. Тот ещё сюрприз – в тридцать шесть обнаружить, что ты однолюб.

Пару дней назад у меня было что-то вроде свидания. Она дальняя родственница Кости Зимина, двадцать восемь, красивая, неглупая, явно ко мне расположена. В ресторан я пригласил её сам, чтобы проверить, смогу ли пойти дальше. Я эгоист, мужчина, мне нужно знать. Пойти дальше я не смог, хотя видел, что Ольга совсем не против растянуть вечер до ночи.