ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Жил-был на свете храбрый богатырь, и звали его Ратибор. Грозный воин не знал поражений в бою и никогда не щадил врагов. Верой и правдой он служил княжеской семье, защищая ее от опасностей. Но однажды, в хоромы правителя нежданно-негаданно пришла страшная беда. Тот, кого Ратибор должен был оберегать, бесследно пропал, и теперь, чтобы спасти князя, ему придется пойти на сделку с хитрым колдуном, который обитал за сизым туманом. И как поступить бесстрашному Ратибору, если цена этой сделки слишком высока? Что для него окажется важнее? Любовь или клятва верности князю?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Слышал, Манька за кожемяку замуж вышла, а сама кузнецу в вечной любви клялась…

– Богдан за товаром в соседнее княжество поедет…

– У Дарьи траур по матушке через неделю пройдет, и можно сватов отправлять…

– Не страшно тебе? – спросил Мирослав, присаживаясь к деве-анчар на поваленное бревнышко. – Новый дом. Новые люди. Новые обычаи.

– Страшно, княжич, – задумчиво ответила девушка и внимательно посмотрела на светловолосого богатыря, который сидел напротив и старательно отводил взгляд. – Неизвестность всегда пугает.

– Так зачем заварила эту кашу с замужеством? А?

– Любовь.

– Любовь? Да какая, в пекло, любовь? – съязвил княжич и со злобой уставился на девушку. – Жизнь испоганила и себе, и мужику. Глупая ты баба! А ведь все могло быть по-другому.

– Все мы, бабы, глупые дуры. Вот и я не исключение, – согласилась дикарка с доводами княжича и подбросила в костер сухие веточки, игнорируя косые взгляды дружинников. Те старались не привлекать внимания, но желание понаблюдать за начинающимся скандалом было сильнее.

– Не построишь ты счастья на чужом горе. Лихо тебе будет.

Мирослав, когда услышал условия договора с анчарами, предложил свою кандидатуру в качестве жениха. Он свободен, не сосватан, а Яргуй сразу пришлась ему по нраву, но девушка была непреклонна.

«Я богатыря хочу голубоглазого, – раскапризничалась красавица, словно она не мужа себе выбирала, а тряпичную куклу на базаре. – Дедушка, я, когда его через туман увидела, сразу влюбилась. Только он мне мил. Все остальные мужчины мне противны. Сделай что-нибудь! Уговори его! Заставь! Прикажи!»

Яргуй смотрела на языки пламени и думала о чем-то своем, а воевода не мог понять, что на него нашло в шатре. Он взял Яргуй на брачном ложе, как бешеное животное. Хотел не просто ее унизить и поглумиться. Он мечтал разорвать девку пополам, покалечить, уничтожить все ее женское естество, а дикарке хоть бы хны. Расставшись с девичьей честью, Яргуй не ахала и не охала. Она уверенно держалась в седле и не рыдала от боли.

«Ведьма!»

Когда воевода проснулся и увидел кровь на своем теле, он восторжествовал. Но не потому, что был у Яргуй первым мужчиной, нет. Он искренне радовался тому, что сумел сделать ей больно, обидеть, ранить, показать свое отвращение и отомстить за рухнувшие мечты.

«Может, меня все-таки опоили?»

Богатырь окончательно сник, понимая, что ищет себе оправдание. С бабами Ратибор еще никогда не воевал, а в ту ночь он, не шутя, объявил женщине войну. И победил. Наверное, победил.

– Волки приближаются, – подали сигнал караульные, и через мгновение серые тени мелькнули в густых кустах. – Держите коней. К оружию.

Отряд быстро занял оборонительную позицию и приготовился отразить атаку голодной стаи.