– Ничего не поделаешь, мистер Пендлтон! Честное слово! Тётя Полли, она…
– Она не разрешила тебе жить со мной?
– Нет, я не спрашивала её об этом… – пробормотала девочка в великом смущении.
– Как так, Поллианна?!
Сердце Поллианны было готово разорваться от горя, когда она увидела, в какое отчаяние пришёл бедный мистер Пендлтон.
– Ты даже не спросила её?!
– Просто язык не повернулся. Правда, сэр, – виновато пролепетала девочка. – Да и незачем спрашивать! И так всё ясно. Тётушка не может без меня, я ей нужна. И я без неё не могу, – собравшись с духом, заявила она. – Ведь она была так добра ко мне. И честное слово, мне иногда кажется, что только со мной она начала радоваться жизни. Ведь до меня она словно не знала, что это такое. Разве вы не говорили то же самое, мистер Пендлтон? Ах, мистер Пендлтон, разве я могу её теперь бросить?
Воцарилось долгое молчание. Только дрова потрескивали в камине. Наконец мистер Пендлтон промолвил:
– Конечно, Поллианна. Я всё понимаю. Ты не можешь оставить её. По крайней мере, сейчас. Больше я не буду спрашивать тебя об этом. Никогда…
Последнее слово он произнёс едва слышно, но Поллианна услышала.
– Прошу вас! – поспешно проговорила она. – Вы ещё не знаете всего. Есть одна вещь, которая может сделать вас очень счастливым…
– Только не меня, Поллианна.
– Именно вас, сэр! Разве вы не говорили однажды, что только женская рука или присутствие ребёнка может дать ощущение дома? Я знаю, как это устроить. В смысле где взять ребёнка. Я говорю не про себя, а про другого ребёнка…
– Кроме тебя, мне никто не нужен, – проворчал мистер Пендлтон.
– Вам он понравится. Вот увидите. Вы же хороший, добрый! Вы способны радоваться радугам в хрустальных призмах, вы копили деньги для бедных язычников…
– Поллианна! – резко перебил её мистер Пендлтон. – Давай прекратим этот глупый разговор! Я тебе уже сто раз объяснял: никаких денег ни для каких язычников я не копил! Даже никогда в жизни не пожертвовал им ни единого цента…
Он с вызовом посмотрел девочке в глаза, ожидая, что она начнёт возмущаться. Но этого не случилось. В её глазах не было даже разочарования. Только радость.
– Ура! Вот здорово! – вдруг воскликнула она. – Как я рада! То есть я не то хотела сказать… – запнулась она, покраснев. – Я рада вовсе не тому, что вы не копили денег, чтобы обратить язычников в христианство… Как, например, тех беспризорников из далёкой Индии, которых хотят усыновить столько людей… Я имела в виду нашего Джимми Бина. Возьмите его к себе!
– Ты о ком?! – изумился мистер Пендлтон.
– О Джимми Бине. Вы же сами хотели «присутствия ребёнка». А ему нужна семья.






