ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

После смерти папы маленькую Поллианну отправляют жить к сварливой тётке. Впереди у неё ещё много испытаний… Эта книга, написанная ровно сто лет назад, вошла в золотой фонд литературы для детей. Поллианна Элинор Портер После смерти папы маленькую Поллианну отправляют жить к сварливой тётке. Впереди у неё ещё много испытаний… Эта книга, написанная ровно сто лет назад, вошла в золотой фонд литературы для детей. Книга с секретом Книга с секретом Как часто про какую-нибудь книгу говорят, что она удивительная, необыкновенная, что другой такой не найти! А на самом деле оказывается, что книга самая обыкновенная и никакого открытия в ней нет. Что же удивительного в «Поллианне», романе о маленькой девочке, знакомство с которой захватывает уже не одно поколение юных и взрослых читателей? Жизнь самой писательницы внешне небогата событиями, которые могли бы послужить созданию яркой биографии. Но, с другой стороны, главное событие жизни писателя – это его внутренний мир, а точнее, художественное пространство его произведений. Элинор Портер родилась в небольшом городке Литтлтоне, что в Новой Англии, так похожем на описанный в «Поллианне» городок Белдингвилль. В девичестве Портер получила музыкальное образование, училась пению, потом вышла замуж, переехала в город побольше и занялась литературой. Даты жизни Элинор Портер: 1868–1920. То есть она – современница Марка Твена, и нет сомнений, что великий американский писатель – её литературный кумир, а его знаменитый персонаж Том Сойер – предмет

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Увы, все его благие намерения лишь усугубляли ситуацию.

Два священника, его подчинённые, находились меж собой в смертельной вражде – причём из-за какого-то пустяка. Три самые активные дамы из благотворительного комитета готовы были съесть друг друга без соли живьём – и всё из-за какой-то глупой сплетни. Певчие перегрызлись, не в состоянии договориться, кому солировать. Даже в руководстве христианской общины, члены которой должны были являть пример для подражания, не утихала склока…

Последней каплей стал скандал в воскресной школе, когда интриги учителей заставили подать в отставку старшего инспектора. В общем, преподобный Пол Форд хлопнул дверью и пустился по направлению к Пендлтонской горе, чтобы немного успокоиться и на лоне природы поразмышлять о превратностях земной жизни.

Под сенью вековых деревьев священник взглянул на ситуацию философски. Судя по всему, назрел кризис. Что-то нужно было в корне менять. Жизнь церковной общины превратилась в стоячее болото. На единственную воскресную проповедь народу собиралось всё меньше и меньше. Никто не каялся и не проливал слёз. Благотворительные обеды превратились в пустую формальность. Конечно, в общине ещё оставалась кучка по-настоящему верующих, искренних людей, но между ними возникли разногласия. К тому же они тяготились своей избранностью, чувствовали себя белыми воронами среди вечно враждующих собратьев. А главное, бессильными что-либо изменить…

В общем, сознавая всё это, преподобный Пол Форд пришёл к пониманию, что ему, пастырю Божьему, а также церкви, этому городу да и всему христианскому народу не остаётся иного пути, как безропотно принять все выпавшие на их долю страдания. Если только…

Нужно было что-то предпринять. Причём срочно. Но что?

Преподобный вытянул из кармана листки с конспектом своей предстоящей воскресной проповеди. Сдвинув брови, углубился в чтение. Его губы вытянулись в жёсткую струну. Вот они – простые и беспощадные слова Писания, с которыми он предполагал обратиться к своей пастве:

«Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что затворяете Царство Небесное человекам, ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете!..» «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что поедаете домы вдов и лицемерно долго молитесь: за то примете тем большее осуждение». «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что даёте десятину с мяты, аниса и тмина и оставили важнейшее в законе: суд, милость и веру; сие надлежало делать и того не оставлять!..»

О, это было суровое осуждение!

Зычный голос пастыря разносился по зелёным лесным просекам и чащам, словно разящий меч. Даже суетливые птахи и стремительные белки замерли как лист перед травой. «Вот так же, – подумалось священнику, – я обращусь завтра к моему стаду, когда провозглашу эти слова с амвона!..