Она сопротивлялась, извивалась, пыталась откатиться в сторону, но он навалился на нее всей тяжестью, пригвоздив к земле, и к голове ее уже начала приливать кровь. Она ударила его, сбила очки. – Продолжай,– ухмыльнулся он. – Да. Дерись. Продолжай… Гейл уперлась в его подбородок, она стонала, как пойманный в ловушку зверь. Он стонал в экстазе наслаждения, оседлав ее, усевшись верхом, чувствуя, как бьется под ним упругое тело Гейл. Руки Гейл обессилено упали. Глаза ее закрылись, дыхание стало хриплым, судорожным. Правая рука Гейл вдруг нащупала осколок камня с острыми гранями, лежавший почти рядом с головой. Перед глазами танцевали черные и красные точки, но она заставила сосредоточить свое внимание на камне, чтобы как следует ухватить его. Потом она стремительно описала камнем дугу, ударив его сбоку в голову. Он застонал, удивленно открыл глаза. Она ударила еще раз и он упал на бок. Гейл отпихнулась ногами и выбралась из–под него, тяжело дыша. Когда она попробовала встать, накатилась тошнотворная волна головокружения. Тогда она поползла. Обернувшись, она увидела, что он лежит неподвижно, лишь одна рука продолжает сжиматься и разжиматься, как у испорченного автомата. Потом он вдруг сел. Голова его была как бы свернута на сторону, словно удар Гейл повредил какой–то проводок в его нервной системе управления. Она принялась изо всех сил ползти прочь, все еще сжимая в руке спасительный камень. – Я тебя найду! – завопил он. – Не уйдешь, нет! Будешь служить Хозяину… будешь… служить… – Он поднялся, упал, снова неуверенно встал и принялся искать Гейл, ощупывая дорогу руками. И тут Гейл оказалась на гребне пятифутового обрыва, уходившего в довольно глубокую канаву–борозду, поросшую на дне кустарником, усеянную плоскими камнями. Она посмотрела вниз и ей показалось, что она видит там какое–то медленное движение. И снова движение. Что–то свернулось кольцом на камне. И что–то ползло в кустах. Алмазами вспыхнул узор на змеиной коже, мелькнула плоская голова, раздвоенный язык. Три или четыре змеи, свернувшиеся друг над другом. Почувствовав запах человека, они загремели трещотками. Ревя от гнева, безумец снова бросился на нее. Лицо его блестело от пота, руки снова сжали горло Гейл. Гейл уперлась коленом ему в пах и снова ударила камнем в голову изо всех сил. Рев мгновенно затих. Она впилась ему ногтями в плечи и толкнула вниз. Он несколько секунд балансировал на гребне, маша руками, потом песок под его ногами не выдержал, и он, перевернувшись, полетел головой прямо в гущу гремучих змей. Последовала яростная какофония треска, быстрое шуршание, потом человек закричал. Крики продолжались долго. Потом перешли в низкие горловые стоны. Тогда Гейл заставила себя заглянуть вниз.

Об этой истории
Роберт Маккаммон, “гений из Алабамы”,– один самых популярных авторов романов мистики и ужаса. Уже первой книгой “Ваал” (1978) обратил на себя внимание, попал в число хорошо продаваемых авторов, но стал поистине знаменит после романа “Они жаждут” (1981). “Ваал” был распродан в количестве 300 000 экз., что по американским меркам для начинающего автора очень неплохо. После “Они жаждут” МакКаммон стал считаться “именитым” автором – то есть автором, книги которого обречены на хорошую продаваемость. * * * ... Он явился из глубины темных веков – вечно юный, вечно жестокий, с вечной жаждой крови и власти. Он называет себя хозяином, он расчетливо и бесстрастно правит легионами созданий Тьмы. Он не знает, что такое жалость, но зато хорошо знает, чего хочет,– обратить современный Лос–Анджелес в королевство живых мертвецов, вампиров, что пьют вместе с человеческой кровью человеческие души. Он все ближе, и сила его все больше... ОЗОН





