ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Жанр романа «Берлинская жара» трудно определить одним словом: автору удалось совместить традиционное повествование, хронику элементы документальности н черты авантюрного романа, а также представить неожиданный поворот в известной читателю теме разработки урановой программы в гитлеровской Германии и поиска подходов к ней со стороны советской разведки. Наконец, это яркое художественное произведение, написанное сочным литературным языком. Берлинская жара Дмитрий Поляков-Катин Жанр романа «Берлинская жара» трудно определить одним словом: автору удалось совместить традиционное повествование, хронику элементы документальности н черты авантюрного романа, а также представить неожиданный поворот в известной читателю теме разработки урановой программы в гитлеровской Германии и поиска подходов к ней со стороны советской разведки. Наконец, это яркое художественное произведение, написанное сочным литературным языком. 1942 год 1942 год Лейпциг, Линнештрассе, 5, Институт физики при Лейпцигском университете, 23 июня В тот день профессор Гейзенберг вёл семинар по атомной теории, используя перерывы между лекциями для игры в настольный теннис. В этом сказывалось скорее свойство жизнерадостной натуры светила квантовой механики, нежели склонность к педагогическим изыскам. Он побеждал красиво, неожиданным срезающим ударом после долгой игры «на равных». Проигрывать он не любил и не умел. Никто бы не подумал, что в это время в бункере под неприметным бараком на территории Института физики (литера D8

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Последние четыре года Берглунд беспрерывно крутился в треугольнике Стокгольм – Швайнфурт – Берлин, обеспечивая поставки шведских подшипников, уплотнителей и систем смазки для вермахта. Теперь он экстренно прибыл в Берлин из Женевы, чтобы в «Адлерхофе» встретиться с кем-то из министерства вооружений и боеприпасов, а затем получить аудиенцию у начальника управления Вагера и, возможно, у самого Шпеера. Берглунд обрадовался Хартману, как родному: – Знаете, Франс, о чем сейчас больше всего говорят в Женеве? Все обсуждают, – он начал загибать толстые пальцы, – Сару Леандер. Свадьбу венгерского посланника и местной графини, которая старше его на двадцать лет. Праздник винных подвалов… Что ещё? А! У них заглох их знаменитый фонтан… Ужас! – Это может стоить им слишком дорого, – покачал головой Хартман. – Что именно? – Беспечность. В наше время этот товар идёт по двойной цене. – Хартман печально вздохнул и заметил: – До меня донеслись кое-какие слухи про Швайнфурт. – Это не слухи. Янки пытались бомбить наш завод в Швайнфурте, но доблестная германская ПВО испортила им обедню. – Берглунд неуместно захохотал. – Признаться, в какой-то момент я усомнился в целесообразности нашей встречи с господином Шпеером. – Как поживает ваш отец? – спросил Хартман. – Кстати, мне в руки попал интересный рецепт от подагры. – О, я не видел его уже полгода. Он уехал на Готланд и живёт там анахоретом, ни с кем не хочет общаться… Они ещё немного поболтали, потом Хартман, сославшись на то, что его ждут, откланялся, предусмотрительно пригласив Берглунда на ужин, когда тот завершит все свои дела. Завидев Хартмана, портье глазами указал на долговязого майора, укутанного завесой сизого дыма, который нетерпеливо переминался с ноги на ногу, точно конь в стойле. – Господи, Франс, наконец-то! – кинулся он к Хартману, стуча каблуками сапог по натёртому паркету. – Как хорошо, что я тебя застал! У меня совершенно нет времени, через час лечу в Польшу, а ведь надо ещё добраться до Темпельхофа. Так что постарайся меня услышать за оставшиеся три минуты. Хартман знал этого офицера люфтваффе около двух лет. Они познакомились случайно в Париже, когда в одном из летних кафе приударили за двумя француженками, оказавшимися служащими гестапо. – Что ж такое ты куришь-то? – с удивлением поморщился Хартман. – А, это… Это называется махорка – даже не знаю, как перевести. Друзья привезли с Восточного фронта. Несусветная гадость, но действует как две пачки наших «Р6». Возьми, попробуй. – Нет, спасибо. – Хартман закашлялся. – Как вообще это можно курить? Один дым сбивает с ног. – Русские могут курить даже землю. – Больше похоже на разновидность химического оружия, – пошутил Хартман. – Ну, ладно. Что у тебя за проблемы? – Это не у меня.