И лекарь, который находился рядом, просто опустил руки, – закончив рассказ, сокрушенно вздохнул Ждан. – А его величество, узнав о причине дуэли, разгневался и назвал вашего брата позором рода Атерн.
Старик говорил что-то еще, но я не запомнила: перед глазами стояло лицо Тео. Таким, каким оно было перед его отъездом в Аверон – гордое, чуть высокомерное, сияющее так, словно его уже освещал свет будущей славы.
А в ушах звучали его прощальные слова:
– Род Атерн слишком долго был в забвении.
– В каком забвении? – робко спросила я. – Папа – один из лучших военачальников его величества!
– Один из… – кивнул брат. – А я стану лучшим.
Почувствовав прикосновение к руке, я вывалилась из прошлого и тупо уставилась на затейливую резную вывеску, мерно покачивающуюся на ветру.
Зверь, стоящий на задних лапах, угрожающе скалил зубы. А на его голове зловеще сияли полтора десятка мелких, но ужасающе острых рожек…
«Королевский Лев» – отрешенно прочитала я. А потом догадалась: – «Ну да, он не с рогами, а в короне…»
– Ваша милость, мы приехали. Давайте я помогу вам спешиться?
Я прикрыла глаза и попыталась сообразить, куда девался наш дом и почему мне надо спешиваться перед этим зданием.
Увы, никаких мыслей в голове не появилось. Зато перед внутренним взором возникло расстроенное донельзя лицо отца.
Губы чуть заметно шевельнулись, и я чуть не задохнулась от горечи срывающихся с них слов:
– Позор рода Атерн…
– Ваша милость, вам нехорошо?
Я открыла глаза, наткнулась на встревоженный взгляд Меченого и… услышала собственный голос. Только откуда-то со стороны:
– Мне? Н-не знаю…
– Обопритесь на меня.
Мой голос не ответил. И тело не пошевелилось. Впрочем, Крома это не остановило – через мгновение я оказалась на земле. И, придерживаемая его руками, медленно двинулась по направлению к дому.
Глава 30 Кром Меченый Девятый день третьей десятины третьего лиственя
Глава 30 Кром Меченый Девятый день третьей десятины третьего лиственя
Леди Мэйнария лежит на спине и невидящим взглядом смотрит в потолок.
Бледное, как вываренное полотно, лицо. Черные круги под глазами. Ярко-красные искусанные губы. Потеки крови на подбородке.
Грудь приподнимается еле-еле. А дыхания почти не слышно.
В который раз прикасаюсь пальцами к Пути и сдерживаю рвущийся наружу вздох: она сейчас бредет по неведомым тропам мира, принадлежащего Темной половине Двуликого. И, возможно, все дальше и дальше удаляется от той грани, которая разделяет Жизнь и Смерть.
Пробегаю пальцами по зарубкам и пытаюсь понять, куда именно ее влечет.






