ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Нелюдь, Бездушный, слуга Бога-Отступника, убийца. Им пугали детей, и даже бывалые воины торопились убраться с его дороги. А он просто шел своим, только ему понятным Путем, к цели, которая когда-то не спросясь сделалась главной. Но однажды все поменялось, когда Кром Меченый увидел Мэй, дочку барона д’Атерна, и спас, потому что она была в беде, а потом еще раз и еще. Так бывает, и тогда событие в настоящем меняет будущее, если кто-то не побоится заглянуть в прошлое. А Мэй не побоялась… Меченый Василий Горъ Нелюдь, Бездушный, слуга Бога-Отступника, убийца. Им пугали детей, и даже бывалые воины торопились убраться с его дороги. А он просто шел своим, только ему понятным Путем, к цели, которая когда-то не спросясь сделалась главной. Но однажды все поменялось, когда Кром Меченый увидел Мэй, дочку барона д’Атерна, и спас, потому что она была в беде, а потом еще раз и еще. Так бывает, и тогда событие в настоящем меняет будущее, если кто-то не побоится заглянуть в прошлое. А Мэй не побоялась… Глава 1 Король Шаграт Второй, Латирдан Пятый день четвертой десятины второго лиственя Глава 1 Король Шаграт Второй, Латирдан Пятый день четвертой десятины второго лиственя Ухо снова обожгло болью. Такой острой, что Шаграту стало не до письма. Аккуратно отложив в сторону перо, он прикоснулся к мешочку с солью, привязанному к щеке, и недовольно поморщился: тот оказался лишь ненамного теплее его руки. – Уже остыл, сир? – поинтересовался телохранитель. – Да. Пусть Риман принесет горячий. Шуго кивнул,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И это все сильнее и сильнее портило мне настроение…

«Подожду еще час и пойду навстречу», – в какой-то момент решил я и скрипнул зубами: к дворцу можно было проехать и по улице Медников, и по Сапожной. А при большом желании – еще и по Цветочной, которая была вдвое шире первых двух. И на которой никогда не ездили телеги.

Минут через двадцать я понял, что больше ждать не в состоянии, вылетел за ворота, зашагал вверх по Медников и почти сразу же услышал еле слышный перестук копыт. Конечно же, с Цветочной.

Вернулся обратно к постоялому двору, вылетел за угол и… помянул Вседержителя очень нехорошими словами: экипаж, приближающийся к «Королевскому Льву», оказался не тем: над головой кучера не было козырька, кузов был перекошен, а правое переднее колесо заметно меньше левого.

От всей души врезав ногой по забору, я поудобнее перехватил посох и рванул в сторону дворца. Уже по Медников. Моля Бога-Отступникапосмотреть на меня и не дать экипажу ее милости поехать по двум другим.

Двуликий откликнулся. Быстрее, чем я думал: за моей спиной что-то скрипнуло, а потом раздался удивленный голос леди Мэйнарии:

– Кром? Ты куда?

– За вами… – буркнул я и тут же вляпался в зловонную лужу. – Думал, что что-то случилось.

– Случилось, – выбравшись наружу, угрюмо вздохнула баронесса. – Мой экипаж столкнулся с какой-то телегой и перевернулся. Посмотри, во что превратилось мое платье!

– Двуликий с ним, с платьем! Вы-то не ушиблись? – встревоженно спросил я. И слегка ошалел от степени своего беспокойства.

– Я – нет. А один из лакеев руку себе сломал.

Здоровье ее сопровождающих беспокоило меня постольку-поскольку, поэтому я быстренько расплатился с кучером и повел баронессу к постоялому двору.

Оказавшись в нашей комнате, леди Мэйнария облегченно перевела дух:

– Слава Вседержителю, прошли незамеченными.

Я криво усмехнулся: хозяин постоялого двора, как минимум двое слуг и пяток служанок, попавшиеся нам по пути, длябелой действительно были «никем».

Увидев мою усмешку, баронесса обиженно закусила губу, потом метнулась к зеркалу, увидела свое отражение и… прыснула:

– А что, чем я не невеста на выданье?

Леди Мэйнария была похожа на кого угодно, но не на невесту: ее лицо, шея, руки и верхняя часть груди были заляпаны грязью, волосы поменяли цвет и стали грязно-коричневыми, а подол платья превратился в очень неплохое подобие грязной половой тряпки. Кроме того, в нем зияла здоровенная дыра, в которой – о, ужас! – можно было разглядеть колени!

Не дождавшись ответа на свой вопрос, баронесса двумя пальцами приподняла прядь волос, лежащую на груди, и скривила губы:

– Ты бы не мог заказать бочку для омовений? А то я сама себе противна.