Потом на стене перед моим лицом возникла еще одна тень, а правое плечо обожгло прикосновением:
– У брата во Свете под сутаной была перевязь с метательным ножом. Значит, он умел им пользоваться. И был готов убивать! Получается, он говорил одно, а делал – другое?
Я пожал плечами:
– А что в этом удивительного?
– Он был служителем Бога-Отца! Он нес в люди слово Божье и не имел права грешить даже в помыслах!
– Он был облечен ВЛАСТЬЮ! Следовательно, привык считать себя выше любого Закона… – буркнул я и криво усмехнулся, вспомнив некоторые привычки графа Ареника Тьюварра. – Так же, как это делают многие другие…
Леди Мэйнария задумчиво постучала ноготками по моему плечу и вздохнула:
– Многие, говоришь? Что ж, тогда пусть всем им воздастся по заслугам. Так же, как брату Димитрию.
В голосе баронессы прозвучал металл, и мне стало грустно: она, наконец, прозрела. И поняла, что настоящая жизнь здорово отличается от той, которую мы видим в детстве.
Глава 34 Баронесса Мэйнария д’Атерн Первый день четвертой десятины третьего лиственя
Глава 34 Баронесса Мэйнария д’Атерн Первый день четвертой десятины третьего лиственя
До блеска отполированная подножка еле слышно скрипнула, карета пошатнулась, и я, сделав еще один шаг, опустилась на роскошное сиденье, обтянутое тончайшей кожей.
Через мгновение в дверном проеме возникло лицо графа Рендалла:
– Устроилась?
– Да, ваша светлость! – кивнула я.
– Замечательно! Тут совсем близко. Надеюсь, тебя не растрясет… – улыбнулся он. И помахал мне рукой: – Ну, все, я – во дворец: дела…
Еле слышно скрипнула закрывающаяся дверь, карету качнуло, и за моей спиной раздался рык лакея, забравшегося на запятки:
– Па-а-ехали!
Я откинулась на спинку, расслабилась и… вздрогнула, как от удара: там, на улице, остался Кром! Один-одинешенек!
Подавшись вперед и рванув на себя занавеску, я выглянула на улицу и сразу же уперлась взглядом в спину Меченого, бредущего вниз по Сапожной.
Широченные плечи слуги Бога-Отступника были сгорблены, голова опущена, а Посох Тьмы вообще волочился сзади, оставляя в дорожной грязи четко видимый след.
Я сглотнула подступивший к горлу комок и… заревела. Сообразив, что запрыгнула в карету, не попрощавшись!!!
– Кром… – еле слышно прошептала я. И, сообразив, что он меня не слышит, высунулась в окно и заорала.






