ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Нелюдь, Бездушный, слуга Бога-Отступника, убийца. Им пугали детей, и даже бывалые воины торопились убраться с его дороги. А он просто шел своим, только ему понятным Путем, к цели, которая когда-то не спросясь сделалась главной. Но однажды все поменялось, когда Кром Меченый увидел Мэй, дочку барона д’Атерна, и спас, потому что она была в беде, а потом еще раз и еще. Так бывает, и тогда событие в настоящем меняет будущее, если кто-то не побоится заглянуть в прошлое. А Мэй не побоялась… Меченый Василий Горъ Нелюдь, Бездушный, слуга Бога-Отступника, убийца. Им пугали детей, и даже бывалые воины торопились убраться с его дороги. А он просто шел своим, только ему понятным Путем, к цели, которая когда-то не спросясь сделалась главной. Но однажды все поменялось, когда Кром Меченый увидел Мэй, дочку барона д’Атерна, и спас, потому что она была в беде, а потом еще раз и еще. Так бывает, и тогда событие в настоящем меняет будущее, если кто-то не побоится заглянуть в прошлое. А Мэй не побоялась… Глава 1 Король Шаграт Второй, Латирдан Пятый день четвертой десятины второго лиственя Глава 1 Король Шаграт Второй, Латирдан Пятый день четвертой десятины второго лиственя Ухо снова обожгло болью. Такой острой, что Шаграту стало не до письма. Аккуратно отложив в сторону перо, он прикоснулся к мешочку с солью, привязанному к щеке, и недовольно поморщился: тот оказался лишь ненамного теплее его руки. – Уже остыл, сир? – поинтересовался телохранитель. – Да. Пусть Риман принесет горячий. Шуго кивнул,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Один взгляд на происходящее – и я напрочь забыл про то, что куда-то торопился: пять подвыпивших дворян нагло ссильничали девку! Днем! В столице! В двух шагах от улицы, по которой периодически прогуливалась стража!!!

Хотя… нет – ссильничал только один. Разложив ее на краю телеги и забросив молочно-белые ноги себе на плечи. Четверо остальных помогали – один вдавливал в сено голову, двое – держали за руки, а последний рвал на ней сарафан и повторял:

– Хватит трепыхаться, с-сука! Хватит, говорю!!!

– Оставьте девку в покое, – сбросив котомку на землю и перехватив двумя руками посох, рыкнул я.

Меня услышал только один. Тот, который держал ее за голову – поднял взгляд, удивленно почесал гладко выбритую щеку, а потом пьяно ухмыльнулся:

– О, Нелюдь пожаловал!

Насильник очередной раз подал таз вперед и сладострастно вздохнул. Девка тоненько закричала, и я, рванувшись вперед, вбил навершие посоха в коротко стриженный затылок.

Хрустнула проламываемая кость, и тело со спущенными штанами начало медленно клониться вперед. Туда, к искаженному мукой лицу и груди, торчащей из обрывков сарафана…

Шаг вперед, рывок за уже начавший розоветь кружевной воротник – и насильник шлепнулся в грязь. Тем самым открыв мне окровавленное срамное место.

Я вздрогнул, перевел взгляд чуть дальше – туда, где должен был алеть изуродованный, как у Ларки, сосок – и на мгновение забыл об остальных дворянах.

Как оказалось – зря: мужчина, стоявший слева от меня, выхватил из ножен меч и попытался всадить его мне в печень.

Я уклонился. В самый последний момент. И, остановив следующую атаку встречным ударом в живот, разорвал дистанцию.

Вовремя: тот, увидевший во мне слугу Бога-Отступника, бросил в меня нож! И чуть не попал – клинок просвистел в двух пальцах от уха и улетел к забору.

Укол в горло… Подсечка… Удар кинжалом в правое подреберье… Глубокий выпад, направленный в пах – судя по последовательности ударов, у «правого» был очень хороший опыт реального боя. Причем не дуэлей, а именно боя. Против противников, вооруженных любыми видами оружия: он с легкостью предугадывал мои удары еще до того, как я их начинал и контратаковал с такой скоростью и силой, что частенько заставлял меня прерывать начатое движение.

Удар вдоль древка посоха с одновременным смещением мне за спину, выполненный им из крайне неудобного положения, вышиб меня в прошлое – я вдруг увидел в нем графа Ареника. И даже услышал ненавистный голос:

– Убьеш-ш-шь, говориш-ш-шь? А ты наглец-ц-ц, мальчиш-ш-шка!!!

– Убью!!! – пообещал я. Не белому – графу. И ударил.