Меня бесило абсолютно все: телеги, которые приходилось обходить, старики и старухи, еле переставляющие ноги, отвращающие знаки, на которые я никогда не обращал внимания, и даже стражники: увидев мой посох, они окидывали взглядом толпу вокруг меня и, не найдя нижертвы , ниключа , равнодушно отводили взгляды! Тем самым напоминая мне о леди Мэйнарии и о том, что в мое отсутствие ее «охраняют» люди, которые не имеют к ней никакого отношения!
«Тащить ее в Черную слободу было бы намного опаснее…» – попробовал успокоить себя я. Но неудачно: вместо того, чтобы дать мне успокоение, эта мысль разожгла ненависть к тем, кто мог косо посмотреть на баронессу. Или, не дай Двуликий, прикоснуться к ней пальцем.
В общем, к моменту, когда я пересек границу городского дна, я пребывал в состоянии неконтролируемого бешенства. И это сразу же сказалось на скорости моего передвижения: обитатели Черной слободы, привыкшие чуять угрозу за перестрел, убирались с моего пути раньше, чем я их замечал; вышибалы таверн, не боящиеся никого и ничего, заходили внутрь охраняемых заведений или отводили взгляды. А те, кого Всевышний сподобил выйди из дому в тот момент, когда я проходил мимо, влетали обратно. И с грохотом захлопывали двери, искренне надеясь, что это оградит их от моего гнева.
Искомое – лавка с покосившейся вывеской, на которой была намалевана зажженная свеча – нашлось на улице Дохлой Собаки. Пятно от краски, поставленное рядом с подсвечником и напоминающее ключ, лежащий бородкой вверх, почти выцвело. Однако исправно сообщало посвященным, что в этой лавке готовы купить краденое. Причем по очень хорошей цене.
«Посмотрим…» – мрачно подумал я и вошел внутрь.
Увидев меня, здоровяк, стоящий за прилавком, заваленным свечами разной толщины и размера, нервно сглотнул и растерянно захлопал глазами:
– Вам… э-э-э… с-свечей?
Вместо ответа я сложил пальцы левой руки в замысловатый знак, некогда показанный мне Роландом Кручей, и дважды моргнул левым глазом.
Серый недоверчиво посмотрел на меня и, довольно быстро сообразив, что сомневаться в словах и жестах Бездушного вредно для здоровья, залепетал:
– А-а-а!!! Н-ну, и ч-что у вас там есть?
Я полез за пазуху, вытащил сверток с трофейными драгоценностями и положил его на прилавок.
– М-можно посмотреть?
– Угу…
– С-сейчас.
Минуты две в лавке было тихо: скупщик старательно изучал камни, закатывал глаза и шевелил на редкость толстыми губами. А потом принял решение – ожерелье с рубинами переместилось к его локтю, а остальное пододвинулось ко мне:
– Это взять не смогу: не хватит денег.
– Сколько дашь за ожерелье? – поинтересовался я.






