ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Нелюдь, Бездушный, слуга Бога-Отступника, убийца. Им пугали детей, и даже бывалые воины торопились убраться с его дороги. А он просто шел своим, только ему понятным Путем, к цели, которая когда-то не спросясь сделалась главной. Но однажды все поменялось, когда Кром Меченый увидел Мэй, дочку барона д’Атерна, и спас, потому что она была в беде, а потом еще раз и еще. Так бывает, и тогда событие в настоящем меняет будущее, если кто-то не побоится заглянуть в прошлое. А Мэй не побоялась… Меченый Василий Горъ Нелюдь, Бездушный, слуга Бога-Отступника, убийца. Им пугали детей, и даже бывалые воины торопились убраться с его дороги. А он просто шел своим, только ему понятным Путем, к цели, которая когда-то не спросясь сделалась главной. Но однажды все поменялось, когда Кром Меченый увидел Мэй, дочку барона д’Атерна, и спас, потому что она была в беде, а потом еще раз и еще. Так бывает, и тогда событие в настоящем меняет будущее, если кто-то не побоится заглянуть в прошлое. А Мэй не побоялась… Глава 1 Король Шаграт Второй, Латирдан Пятый день четвертой десятины второго лиственя Глава 1 Король Шаграт Второй, Латирдан Пятый день четвертой десятины второго лиственя Ухо снова обожгло болью. Такой острой, что Шаграту стало не до письма. Аккуратно отложив в сторону перо, он прикоснулся к мешочку с солью, привязанному к щеке, и недовольно поморщился: тот оказался лишь ненамного теплее его руки. – Уже остыл, сир? – поинтересовался телохранитель. – Да. Пусть Риман принесет горячий. Шуго кивнул,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А когда мы вышли на сравнительно малолюдную Хлебную – оглянулся, увидел ее остановившийся взгляд и ужаснулся: мне вдруг показалось, что леди Мэйнария вернулась в то состояние, в котором пребывала первые пару дней после того, как я вытащил ее из родового замка.

Я слегка замедлил шаг, чтобы идти не впереди, а рядом, и тут же мысленно поблагодарил Двуликого за то, что он так вовремя ниспослал мне эту мысль: ушедшая в свои мысли баронесса не заметила торчащий из земли камень, споткнулась и чуть было не упала лицом в грязь.

Поймал. Поставил на ноги. Помог перешагнуть колею и… снова вцепился ей в локоть – не увидев кучу конских яблок, она чуть было не наступила в самую ее середину.

В общем, всю дорогу до постоялого двора я не сводил с нее взгляда и проклинал себя за то, что поддался ее уговорам и повел ее смотреть выступления жонглеров.

«Главное, чтобы она не решилауйти еще раз, – мысленно повторял я. – Все остальное я как-нибудь переживу…»

Когда из-за поворота Сапожной показался забор «Королевского Льва», леди Мэйнария, наконец, ожила – повернулась ко мне и мрачно поинтересовалась:

– Мы пришли?

Я кивнул. Потом решил, что она могла не увидеть этот кивок, и добавил:

– Да, ваша милость.

– Хорошо. – Она заглянула мне в глаза и, видимо, не обнаружив в них искомого, потерянно опустила голову.

У меня оборвалось сердце – ей было плохо! Очень! А я не понимал, из-за чего. И, соответственно, даже не представлял, как ей можно помочь!

– Ваша милость… – собравшись с духом, чтобы ее расспросить, начал, было, я… и замолчал: баронесса вдруг остановилась, как вкопанная, слегка побледнела и уставилась на какого-то дворянина, прогуливающегося перед въездом на постоялый двор.

«Знакомый…» – подумал я. Потом сообразил, что при виде знакомых обычно не бледнеют, и на всякий случай поудобнее передвинул чекан.

– Не надо, – невесть как увидев мое движение, грустно выдохнула леди Мэйнария. – На нем цвета Рендаллов.

Сердце ухнуло и остановилось: я вдруг явственно ощутил, что время моего пребывания рядом с баронессой подошло к концу.

– Я сейчас. Узнаю, с чем его прислали, – словно оправдываясь, затараторила леди Мэйнария. – А потом… Потом мы с тобой обязательно поговорим… Ладно?

Что тут можно было сказать? Ничего. И я пожал плечами.

– Спасибо, – непонятно за что поблагодарила меня она, виновато покраснела и решительно направилась кбелому .

Подумав, я двинулся за ней – уверенности в том, что это именно посыльный, у меня не было. А защитить ее милость, находясь на расстоянии в половину перестрела, было нереально.

Обменявшись с вассалом графа Грасса парой фраз, баронесса поежилась, потом вскинула голову, развернула плечики и процедила что-то оскорбительное. Так как десницабелого дернулась, начиная движение к мечу.