ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Продолжение бестселлера «Танкист №1. Бей фашистов!». Из «Т-72» — в «Т-34», из 2015 года — в 1941-й. Капитан Репнин сгорел в танке под Дебальцево, а ожил в теле Дмитрия Лавриненко, советского танкового аса, танкиста №1. Переселение душ? Перемещение сознания? Не важно! Главное — не посрамить славы великого предка, не поступиться честью. Бить фашистов! Когда счет подбитых немецких панцеров перевалит за двести штук, когда плечи украсят золотые двухпросветные погоны, когда распишешься на Рейхстаге — можно будет немного передохнуть. Но вскоре от командования поступит новый приказ: идти до Атлантики!

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Бронебойным!

– Есть! Готово!

– Огонь!

Выползавшая из-за угла «тройка» успела показаться наполовину, начав разворачивать башню, но не поспела – снаряд снес ее. Обезглавленный танк проехал еще несколько метров по инерции, и заглох.

Танкисты второй «тройки» были посноровистей, и успели выстрелить. И даже попали – башню «Т-43» будто кто кувалдой огрел.

– Федотов!

– Щас! Мы уже… Выстрел!

«Т-III» была не той машиной, которая способна сражаться с «сороктройками» на равных. Уделали.

За дымом и гарью Репнин разглядел баррикаду, сложенную из опрокинутых легковушек, мешков с песком, телеграфных столбов и даже пустых бочек.

– Осколочным!

– Есть осколочным! Готово!

– Федотов, разнеси это барахло!

– Понял!

Попадание снаряда развалило баррикаду, образовав узкий проход. Танк всей своей массой расширил его, вырываясь на перекресток. Слева стояло орудие, возле него метались артиллеристы.

– Иваныч!

– Вижу, командир.

Мехвод резко развернулся. Пушка выстрелила, подпрыгнув, но снаряд просвистел мимо, попадая в угловой дом, а танк тут же наехал на орудие, ломая и куроча его.

Пехотинцы пробегали по тротуарам, высматривая фаустников, и деловито постреливая, а по осевой катил бронетранспортер, где работал пулеметчик, пуская очереди по окнам, вызывавшим его подозрение.

И все ж таки одного гранатометчика мотострелки упустили – круглая блямба фаустпатрона показалась из подвального окошка.

Выстрел!

Граната прилетела, ударив по корпусу около башни, и тут же сработал контейнер ДЗ. Отбили.

Пара пехотинцев мигом вернулась, и швырнула в подвал пару лимонок. Все происходило очень быстро, так что ответка фаустпатронщику прилетела по адресу, сбежать тот просто не успевал. А ты не стреляй!

– Федотов, глянь на во-он тот дом, с колоннами. Витрину видишь заколоченную?

– Где? А-а… Точно, выглядывает что-то.

– Осколочным.

– Есть осколочным! Готово.

– Огонь!

Снаряд легко пробил листы фанеры, которой была заделана витрина магазина, и рванул изнутри, вынося и стекло, и фанеру, и тело пулеметчика вместе с «ручником».

В это время боец на Б-4 резко задрал ДШК, и застрочил по чердаку двухэтажного, но невысокого дома с мезонином. Доски, шифер, стекла полетели во все стороны. Если там и было пулеметное гнездо, то «птенчик» его покинул.

Выкатившись на набережную, танки 2-го батальона открыли огонь по барже, с которой задирали дула 88-миллиметровые зенитки. Пара снарядов взорвалась в реке, вздымая фонтаны мутной воды, а еще три или четыре попали, куда надо, проламывая палубу.

Один из осколочных вошел в борт пыхтевшему буксиру, и тот сразу, на счет «три», пошел ко дну. Трос, тянувшийся за ним, стал для баржи якорной цепью – огромная плоскодонка плавно развернулась по течению, уже заметно кренясь и погружаясь носом. Видать, судьба ей лечь в ил рядом с буксиром.